Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 125 – Юй Сы

— А где эта обезьяна? – Она неожиданно опустила ложку и подняла глаза на молодых людей, отчего А-Цю чуть не подавился кашей.

— Спит, наверное, – пролепетал он.

Мин Дань молчал – он жевал маньтоу, сосредоточенно вгрызаясь в нее. В этот момент по лестнице чуть кубарем не скатился Хоу Пэн и, не переставая зевать, подошел к ним. Плюхнувшись на последнее свободное место, он сладко потянулся и сказал:

— Утречка.

— Что за неряха, – пробурчала Цай Хуэй, закатывая глаза. Хоу Пэн даже не удосужился причесаться, его волосы все еще торчали во все стороны, а халат был надет наизнанку, кое-как подвязанный поясом. – Ты позоришь пик Хаоюй, – прошипела она, наклоняясь к Хоу Пэну.

— Ой, шицзе, не начинай гундеть с утра пораньше, – отмахнулся тот. Он явно пребывал не в настроении в такую рань и лениво ковырялся в каше. Затем он взял маньтоу и принялся крошить в миску белый хлеб, непрестанно позевывая. Цай Хуэй задохнулась от возмущения из-за его слов и решила с ним больше сегодня не разговаривать. Она быстро доела свою кашу и, вскочив на ноги, направилась наружу – проверить лошадей.

— Зря ты так с шицзе Цай… Посмотри на себя – разве она не права? – вступился за девушку Чэнь Цзяолун. Хоу Пэн бросил на него взгляд, и на его лице мелькнула хитрая улыбка.

— Да она каждое утро ругается на меня вот уже столько лет, – фыркнул он. – А вот чего ты бросился защищать «шицзе Цай»? – Хоу Пэн подмигнул, передразнивая его. Его сонливость как ветром сдуло, когда нашлось над кем посмеяться. Чэнь Цзяолун глубоко вздохнул, не поддаваясь на провокации и снова опуская голову к своей каше. Кончики его ушей покраснели, из-за чего он заслужил еще один смешок.

Оживший Хоу Пэн все-таки внял совету и пригладил волосы, завязывая их в высокий хвост. От этого его узкое лицо стало казаться еще острее – тонкий подбородок и хитрые глаза действительно делали из него обезьянку. Он принялся за кашу, и их стол погрузился в молчание.

Ученики вокруг тихо переговаривались, смеялись и постанывали, с ужасом ожидая еще один день в седле. Они не подозревали об убийствах в городе и темных заклинателях, потому что было еще рано и слухи о приключениях Цин Юйдуня и Дай Юня не донеслись до постоялого двора. Хао Лэй, которого опять оставили позади, злился, но ничего поделать не мог – только пить отвратительный чай и скрипеть зубами. Эти двое, кажется, спелись. Еще вчера они обращались друг к другу с уважительным «старейшина», а сегодня уже называли по именам! Старейшину Хэхуа это не радовало: он надеялся, что, не получив статус лидера этой делегации, будет хотя бы вторым, ведь Дай Юнь никогда не проявлял инициативу и вообще был темной лошадкой в секте. Хао Лэй предполагал, что он будет не более чем молчаливым дополнением их троицы, эдаким теневым стражем, а тот каким-то образом за одну ночь завоевал расположение этого ледяного старейшины Цунчжэ! Который даже главу И ни во что не ставил! И что же Хао Лэй узнал сегодня утром: что эти двое отправились в прехорошенькое приключение по ночному городу и прикончили парочку темных заклинателей, раскрыв тайну с убийствами в городе Жэньчэн! И, конечно же, тут же сообщили об этом главе секты, заработали себе пару очков и славу спасителей в этом городке. Немыслимо! А в это время он… проспал всю ночь напролет. Понятное дело, что Хао Лэй был мрачнее тучи, когда они поднялись из-за стола и направились в конюшни.