Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 124 – Юй Сы

С кухни уже доносился запах рисовой каши – вчера старейшины предупредили, что отправятся рано утром и им нужно покормить учеников. Самим старейшинам есть было не нужно: уже много лет они практиковали инедию, но все равно сидели внизу, попивая чай и переговариваясь. А-Цю направился к их столу, чтобы поприветствовать Учителя, и успел заметить, как недовольно скривился Хао Лэй, услышав что-то от Цин Юйдуня.

— Хорошо, что вы не пострадали… – донесся до юноши обрывок фразы старейшины Хэхуа, хотя выражение лица старика было таким кислым, что приходилось сомневаться в искренности его слов.

— Учитель, старейшины, доброе утро! – Чэнь Цзяолун обнял кулак ладонью и отвесил короткий поклон.

— Доброе, – поздоровался с ним Цин Юйдунь, поднимая глаза от пиалы с чаем. Дай Юнь равнодушно кивнул.

Хао Лэй, заметив Чэнь Цзяолуна и других учеников, что спускались по лестнице, замолк, не собираясь продолжать беседу, и, чтобы как-то справиться с собой, отхлебнул горячего чая.

— Ну и дрянь! – выругался он, с отвращением опуская пиалу на стол.

Цин Юйдунь никак на это не отреагировал, попивая чай. А-Цю отошел от старейшин и уселся за ближайший стол. Вскоре рядом с ним приземлился Мин Дань, выглядящий уже не таким заспанным и вполне опрятным. Чэнь Цзяолун раньше думал, что из-за уродства у Мин Даня плохой характер, он казался колючим и язвительным, а потому друзей в секте у него не было. К тому же он являлся учеником Дин Хуна, который славился хитростью и нечестными приемами, – да само мастерство иллюзий никогда не считалось благородным. Поэтому и про Мин Даня тоже думали, что он хитрый, расчетливый и может ударить в спину. Но А-Цю, пообщавшись с ним вчера в комнате, понял, что юноша просто недоверчивый и боится насмешек, будучи очень ранимым. Его гордость не позволяла просить помощи, а что-то в прошлом мешало открываться людям, поэтому он зачастую оставался в одиночестве. Он и вчера ехал весь день один, отделившись от еще троих учеников пика Цоцзюэ. И поэтому же оказался без соседей, когда пришла очередь выбирать комнату.

Сегодня с утра он сразу же сел рядом с Драконом и вызывающе посмотрел на него, один глаз полуприкрыт челкой, второй глядел зло и настороженно.

— Хотел бы я тоже уже практиковать инедию, – завистливо протянул Чэнь Цзяолун, безрадостно погружая ложку в кашу перед собой. Кулинарные навыки повара постоялого двора ни в какое сравнение не шли не только с пиком Дракона, но даже с готовкой Хэ Си, который был в ней не силен.

Мин Дань, поняв, что ему предлагают тему для начала диалога, расслабился и тоже взял ложку в руки.

— Ты вроде уже на грани прорыва, – сказал он. Заклинатели могли начать практиковать инедию со стадии Создания ядра, а Дракон скоро должен был прорваться на нее. – А я вот не хочу отвыкать от еды. – Правда, в следующее мгновение он брезгливо поднял ложку и добавил: – Но не такой.

А-Цю понимающе захихикал, и атмосфера между юношами потеплела. Вскоре напротив них уселась Цай Хуэй – идеально одетая, волосы собраны под мужской гуань, в глазах никакого сна.

— Доброе утро, – бросила она, пододвигая к себе свежую миску каши.

— Д-доброе, шицзе, – тут же отозвался Чэнь Цзяолун, напрягая плечи. Перед шицзе он всегда терял всю свою непосредственность. Та, ничего не замечая, принялась быстро есть.