Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 105 – Юй Сы

Увидев, что ученик задумался, Цин Юйдунь не стал прерывать его мысли. Он смотрел в окно на проплывающие мимо деревья и поля. Солнце жарило землю, от пашен поднимался яркий земляной запах, от листьев деревьев и травы исходил аромат, пыль взметалась от копыт лошадей, и все это смешивалось в уникальный аромат лета.

— Скучаю. – Чэнь Цзяолун тряхнул головой в смущении, что снова отвлекся, и, кажется, все это время смотрел в лицо Учителя. – Но уже не так сильно. Дома хорошо, но я хочу повидать мир. Я хочу учиться у вас, Учитель. Я хочу стать сильнейшим мечником мира! – Он амбициозно потряс кулаком.

— Сильнее дяди? – спросил Цин Юйдунь, и если бы А-Цю знал его плохо, то решил бы, что Учитель хочет поддеть его.

— Да, сильнее дяди. – Он уставился на старейшину, не решаясь произнести слова, которые вертелись у него на языке: «Потому что только вы можете помочь мне стать сильнее него». Но он промолчал, ведь это звучало корыстно – словно он выбрал Цин Юйдуня в Учителя, только чтобы обогнать дядю, а это было не так. Он всю жизнь восхищался этим легендарным старейшиной.

— Что ж, надеюсь, у тебя получится, – спокойно произнес тот, и кончики его губ еле заметно изогнулись вверх. Даже такая легкая улыбка преображала его лицо до неузнаваемости, хотя все равно не доходила до глаз. А-Цю задался вопросом, каково будет услышать смех Учителя. И услышит ли он его когда-нибудь вообще?

— Спасибо, Учитель. – Он замолк, не зная, как еще поддержать беседу. Он всегда чувствовал скованность, общаясь с Цин Юйдунем, – словно эта ледяная броня поглощала все темы, которые он мог бы придумать, и Чэнь Цзяолун ощущал себя нелепым и глупым. Почему-то в этот момент он подумал, что Маомао бы никогда не стал тушеваться в разговоре с Учителем – врожденное высокомерие кота превышало Драконье, и он будто абсолютно ничего не смущался. Равно как и Учитель, никогда не чувствующий неловкости в общении с кем-либо.

Разговор сам собой иссяк. Цин Юйдунь удовлетворенно кивнул, посчитав, что тот прошел просто отлично, и опустил занавеску, скрываясь от взгляда ученика. А-Цю еще пару мгновений смотрел на нее, различая тонкий силуэт Учителя, а затем пришпорил лошадь, подъезжая к Цай Хуэй и Хоу Пэну и вступая с ними в беседу.

Среди всех учеников секты Юньхэ самые тесные отношения у него были с этими двоими. Многие поглядывали на него с опаской – ведь он был Драконом, Духом-хранителем, а не человеком, но Хоу Пэн относился ко всем одинаково хорошо, а Цай Хуэй… Он не знал, думала ли эта девушка вообще о чем-то, кроме совершенствования, ее Учителя и противостояния с Хоу Пэном.

Цин Юйдунь внутри повозки откинулся на подушки и закрыл глаза. Экипаж мерно покачивался, умная духовная лошадь ступала сама по себе, без возничего. Стук копыт умиротворял, летняя жара не трогала Цин Юйдуня, но от равномерной качки его медленно клонило в сон. В нем были маленькие Дракончики, кружащиеся вокруг белого кота и дразнящие его высунутыми языками. Затем повозка дернулась, и все исчезло.

— Старейшина Цунчжэ, мы в Жэньчэне^[88], – послышался голос Дай Юня. Цин Юйдунь провел рукой по лицу, прогоняя остатки сна, и выглянул из повозки. На улице уже стемнело, и яркие огни факелов освещали высокие каменные ворота впереди, над которыми висела табличка «Жэньчэн». Это был небольшой городок на берегу реки Цзишуй, которая часто выходила из русла, но кроме того в Жэньчэне не было ничего примечательного. Они планировали остановиться тут на ночь.