Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 89 – Татьяна Милях

— Ваше благородие, с вами всё в порядке? — услышав возню, воскликнул возница и, спрыгнув с козел, бросился к хозяину.

— В порядке, — проворчал Крашевский, вытирая обшлагом кафтана глубокий порез на щеке. — Михаил, посмотри, что с ним? — он кивнул на Дирка.

Возница наклонился над телом и охнул:

— Кажись, преставился, барин... Мёртв!

— Мёртв?! — воскликнул сыщик и сам прижал пальцы к шее иноземца. — Чёрт! Ну как же так?! — он грязно выругался и в сердцах ударил кулаком по воздуху. — Он мне был нужен живым!

— И что теперь делать, ваше благородие? — Михаил испуганно оглядел пустую набережную. — Нельзя его здесь оставлять. В клубе все видели, что вы вместе выходили... Засудят вас, барин.

— Ты прав, Михаил. Прав... — Крашевский тяжело дышал, глядя на тёмную воду Москвы-реки. — Что предлагаешь?

— Скинем его в реку, — шёпотом предложил возница. — Снег следы укроет, а течение унесёт тело далече. Поди потом разберись, где его в темноте на перо наткнули.

— Пожалуй, ты прав, — с досадой поморщившись, ответил Крашевский. — Потащили, пока патруль не нагрянул.

Подхватив обмякшее тело под мышки, они дотащили его до каменного парапета и с глухим всплеском скинули в чёрную воду.

— Всё! Теперь в экипаж, и едем отсюда! — воскликнул возница, заскакивая на козлы и яростно взмахивая хлыстом. — Н-но, родимые! Пошли!

Карета сорвалась с места и скрылась в тёмных закоулках Москвы. Экипаж некоторое время петлял по улицам, пока, наконец, не остановился у двухэтажного особняка с высокими окнами. Господин Крашевский, поглубже нахлобучив шляпу, скрылся за парадной дверью, а возница направил лошадей на задний двор. Стоило Михаилу скрыться в конюшне, как багажный короб приоткрылся.

Дарёна выбралась наружу, разминая затекшие ноги. У неё было достаточно времени, чтобы осознать увиденное. Страх перегорел, оставив после себя лишь ледяную решимость: теперь она знала о полицмейстере то, что могло стоить ему головы.

Она уверенно пошагала к чёрному ходу и постучала в тяжелую дубовую дверь.

— Тебе чаго в такой час? — спросил дворник, подозрительно оглядывая тощего мальчишку в грязном зипуне.

— Мне к господину Крашевскому, — заявила Дарёна. Заметив, что слуга нахмурился, она добавила увереннее: — Срочное дело по «тайному промыслу» имею. Велено было в любое время являться!

— Ты что ли шептун барина? — дворник недоверчиво хмыкнул, оглядев её с ног до головы. — Ишь, мелюзга, а уже в сыскные дела лезешь. Ну, заходи, коли так.

[1] «Орлец»— историческое название родонита на Руси (на Урале), так как его часто находили в местах обитания орлов.

[2] Лабаз— это хозяйственная постройка (амбар, сарай, навес) для хранения продуктов, зерна или товаров.

Всю дорогу до дома Фёдор Крашевский угрюмо взирал в окно, костеря себя на чём свет стоит: «Чёрт, как же я так оплошал? Самонадеянный болван! Не смог предугадать действий этого лиса Дирка! И что я теперь скажу Егору Захаровичу?»

Стоило экипажу замереть у крыльца, как Фёдор зашёл в дом, взлетел по лестнице и распахнул дверь кабинета, где его уже дожидался статский советник Арсеньев.

— Ну, как всё прошло? — спросил он, едва увидев взмыленного подопечного.

— Хуже некуда, — буркнул Крашевский. Он подошёл к столу, дрожащей рукой налил из стеклянного штофа полный бокал воды, залпом его выпив, рухнул в кресло и вкратце пересказал ночную схватку.