Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 42 – Татьяна Милях

Тем временем «ужасный» архаровец, не подозревая, что получил в лице несчастной сироты восторженную поклонницу, направился к двери. Увидев, что Крашевский уходит, Дарёна разволновалась: «Я должна ему всё рассказать!» — подумала она и, спрыгнув с лавки, накинула на плечи старенькую штопанную шаль и побежала к чёрному входу. Выскочив на хозяйственный двор, девочка обогнула сарай и кинулась к воротам, ведущим на главную улицу, но, как Дарёна ни спешила, выбежав на улицу, она увидела лишь удаляющейся серый экипаж и скачущих следом всадников. Тут же поникнув, бедняжка вздохнула:

— Эх, и как же мне его теперь найти? — пробормотала она, провожая полицейских несчастным взглядом. Холодный весенний ветер дунул в лицо, заставляя укутаться в шаль, и, вновь вздохнув, Дарёна поплелась обратно.

[1] Алтын— это старинная русская денежная единица, равная 3 копейкам

[2] Целовальник— устар. Продавец вина в питейном заведении, кабаке.

[3] Herr Offizier— нем. Господин офицер.

[4] Квартальный надзиратель или просто квартальный— с 1782 года до середины XIX века должностное лицо городской полиции в Российской империи. Надзирал за порядком в определённом квартале.

[5] Аршин— это старинная русская мера длины, равная 71,12 см, применявшаяся до введения метрической системы.

[6] Вершок— это старинная русская мера длины, равная 4,4 см

[7] Тайная экспедиция при Сенате (1762–1801)— главный орган политического сыска в России времен Екатерины II, созданный вместо упраздненной Тайной канцелярии.

Прошло около трёх недель с того дня, как в трактир наведались полицейские. Дарёна часто вспоминала о смелом господине со шпагой на боку и не теряла надежды, что снова его увидит: «Уж тогда-то я ему всё расскажу! — мечтала она. — Он точно сможет призвать этого Пушнова к ответу». Но дни тянулись, Крашевский в заведении Марты больше не появлялся, зато в трактир вновь завалилась компания Пушнова.

В этот вечер посетителей было особенно много. Все сбились с ног: и половые, и поварята с поваром, и Ганс за барной стойкой, да и сама Марта крутилась, словно белка в колесе. Конечно, и Дарёне работы прибавилось: кроме мытья посуды ей то и дело приходилось исполнять поручения то одного, то другого.

— Дашка, а ну огурцов солёных принеси! — кричал один из поварят, вручая ей в руки небольшую бадейку[1]*, и девочка спускалась в погреб к кадушкам и бочонкам с соленьями.

— А ну дуй в амбар! Мука закончилась! — орал другой, и Дарёна неслась на хозяйственный двор.

— Пигалица, чего прохлаждаешься? — бранилась Марта. — Там в сарае крыса попалась, пойди вытащи её и заново крысоловку заряди.

Последнее поручение было особенно неприятным.

— Фрау Марта, а как же я её вытащу? Она ж кусается, — попыталась возразить Дарёна.

— Уже не кусается. Сдохла она. Иди, говорю! — прикрикнула хозяйка, и девочка поплелась в сарай.

При виде дохлой крысы бедняжку передёрнуло от отвращения.

— Ой… И как же мне тебя оттуда достать? — пропищала она и огляделась. Обнаружив сваленную в угол ветошь[2]*, Дарёна взяла достаточно большой лоскут и, стараясь не прикасаться к взъерошенной шёрстке голыми руками, вытащила тельце из ловушки. — Бедненькая, ты же не виновата, что ты — крыса, — прошептала она, вдруг проникшись к грызуну сочувствием. — Эх, и куда тебя теперь девать? — задалась она вопросом и, так ничего не придумав, завернула трупик в тряпицу и потащила в дом, собираясь спросить хозяйку о дальнейшей судьбе убиенной, но стоило ей переступить порог, как новый окрик заставил её забыть о планах.