Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 22 – Татьяна Милях

Оттолкнув её подальше от входа, более щуплый повернул торчащий в двери ключ.

— Сиди тихо! — воскликнул он, и оба грабителя бросились опустошать витрины.

Топот ног и звон стекла привлекли внимание хозяина лавки:

— Лизонька, ты что-то разбила? — спросил он, поспешив выйти из мастерской. — Что здесь происходит? — Золотарёв изумлёнными глазами уставился на орудующих в магазине прилично одетых грабителей.

— Михаил Яковлевич, да что же это? — не смея пошевелиться, пискнула Лиза.

— Сейчас же прекратите! — возмутился Золотарёв.

К нему тут же подскочил более щуплый разбойник и, размахивая перед лицом кинжалом, зашипел:

— Где камни Юсупова? Показывай! — с французским акцентом потребовал он.

— Какие камни? О чём вы? — протестующе замотав головой, ювелир попятился к двери в мастерскую.

— Шутки шутить надумал? — рявкнул щуплый. — Мы точно знаем, что они у тебя! Или ты отдашь их по-хорошему, или... — его голос стал зловещим. — Или, может, нам порезать на куски твою девку? — он кивнул в сторону горничной.

Для пущей убедительности к Лизе тут же направился высокий грабитель. Глядя на надвигающегося на неё мужчину, бедняжка всхлипнула.

— Михаил Яковлевич, миленький… — пролепетала она.

— Ну?! Будешь говорить?! — снова рявкнул француз, но Золотарёв только нахмурился.

— Ну что ж… Начинай, — проговорил щуплый, и второй грабитель навис над горничной.

— Ну что ты, милая... — промурлыкал он и провёл пальцами от скулы до ключицы женщины. — К чему слёзы? Какая шейка... Так бы и съел, — он потянулся губами к её ушку.

На лице Лизы вместо страха появилось удивление:

— Сергей Алексеевич? — прошептала она. — Разве ж так можно?

Разбойник замер и озадачено переглянулся с щуплым.

— Меня зовут иначе, — возразил он.

— Нет, — затрясла головой Лиза. — Голос… Ваш голос. Я его ни с чьим другим не спутаю.

— Каналья! — воскликнул щуплый. — Наблюдательная нашлась!

— Лизонька, но вы же никому не скажете? — на ушко женщине проговорил Пушнов.

— Не скажу, — зашептала она, испуганно моргая. — Если вы сейчас же уйдёте, никому не скажу.

— Не скажешь, — он ухмыльнулся, и в следующее мгновение Лиза, охнув, сползла по стене на пол.

— Ты что наделал? — зашипел француз, увидев растекающееся на груди женщины кровавое пятно. — Мы же не собирались никого убивать…

— А ты веришь, что она бы молчала? — огрызнулся подельник.

— Нечего было с бабами ворковать… — фыркнул Бротар.

Глядя на замершую на полу горничную, Золотарёв растеряно заморгал:

— Господин поручик, как же так? Я думал, вам Лизонька нравится, — воскликнул он, и Пушнов резко обернулся:

— И как же вы меня узнали, любезнейший? — нехорошо прищурившись, спросил он. — Тоже по голосу? — и, понимая, что полностью раскрыт, стянул с лица платок. Заметив на губах поручика хищную ухмылку, Михаил Яковлевич тут же пожалел о своих словах, но отступать было уже поздно.

— Перстень, — он кивнул на руку Пушнова. — Уж очень рубин приметный. — Красный камень вспыхнул кровавым всполохом, и поручик поспешил спрятать руку за спину. Золотарёв, с горечью взглянув на Лизу, вздохнул и, хватаясь за последнюю соломинку спасти свою жизнь, предложил: — Лучше уходите. И так вон дел натворили. А я полицейским скажу, что вовсе не рассмотрел грабителей.

Тут в комнату вбежала Дарёна: