Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 178 – Татьяна Милях

— Девочка моя, я понимаю, что для тебя это не просто сыскная работа, а настоящая вендетта, — Егор Захарович встревоженно покачал головой. — Именно это меня и беспокоит: личная месть делает агента уязвимым.

— О нет. Моя личная месть лишь придаёт мне сил, — возразила она.

— Ну хорошо. Давайте детально обсудим предстоящий визит к Пушнову... — вздохнув, проговорил Арсеньев.

— Давайте, — согласилась Даша и строго взглянула на Крашевского. — Только уговор, Фёдор Сергеевич, на сей раз не смейте крутиться возле особняка! Вы можете их спугнуть и всё испортить!

— Но, — попытался возразить подполковник.

— Никаких «но»!

— Н-да, — крякнул Арсеньев. — Фёдор, может, она и права… На кону судьба всего дела, — и на этой решительной ноте заговорщики перешли к обсуждению деталей.

В назначенный день графиня Лещинская пожаловала в особняк Пушнова. Разливающиеся по анфиладе звуки виолончели и скрипки создавали полную иллюзию того, будто здесь проходит чинный музыкальный вечер, только Даша прекрасно понимала: весь этот светский блеск лишь фальшивая декорация, призванная отвлечь внимание служителей порядка от главного действа.

Встречая гостей в парадной зале, Сергей Алексеевич приветливо улыбнулся молодой вдове и, запечатлев пылкий поцелуй на её руке, лично провёл гостью за скрытую плотными бархатными шторами потайную дверь. Оказавшись в полумраке игорного зала, Дарёна прищурилась. Время здесь словно замерло. Густой дым от трубок тяжёлым облаком висел под потолком, путаясь в изящной лепнине, а единственным ярким островком оставалось зелёное сукно стола, истерзанное мелом, безумными ставками и игровым азартом. Здесь гости не делились на чины: всех объединяли лихорадочный блеск глаз и шуршание карт.

При виде дамы присутствующие мужчины галантно поднялись со своих мест. Приветствовав каждого сдержанным кивком или протянутой для поцелуя ручкой, графиня Лещинская, наконец, присела в уголке, ожидая начала партии. Элегантным жестом поправив высокую куафюру, она неторопливо раскрыла веер и, спрятавшись за его пластинами, украдкой проверила припрятанную за поясом колоду, заранее помеченную её собственной рукой. Рубашка краплёных карт точь-в-точь походила на те, что Дарёна видела в кабинете Пушнова и которая прямо сейчас покоилась на зелёном сукне. Разумеется, о своих приготовлениях девушка друзьям из сыскной части ничего не сказала, прекрасно понимая, что они её воровского начинания категорически не одобрят.

Исподволь разглядывая игроков, Даша не испытывала ни к одному из них ни капли жалости, оставаясь уверенной, что порядочные люди не станут метать банк в тайных притонах, а тем более в доме такого проходимца, как Пушнов. Готовясь проучить местную публику, Графиня не терзалась угрызениями совести, да и страх её не тяготил, хотя она прекрасно понимала, чем грозит дворянину разоблачение в нечестной игре. Шулера ждал вовсе не арест, а жестокая расправа прямо у карточного стола: его могли до полусмерти избить подсвечниками или вызвать на дуэль, которая часто заканчивалась смертью. Только Дарёна не опасалась ни первого, ни второго, и вовсе не оттого, что она — женщина, просто она вовсе не собиралась попадаться.

Несмотря на внешне скучающий вид, её сердце азартно вздрагивало, Даша с нетерпением ожидала минуты своего триумфа. «Если сегодня я не оберу вас до нитки, господин Пушнов, то только потому, что я приготовила для вас более изощрённую кару, — размышляла она, мило улыбаясь хозяину дома. — Ты видишь во мне лишь «прелестную вдовушку», решившую развеять скуку? О, да! Скучать тебе я точно не дам!»