Книга Последняя надежда драконьего императора, страница 95 – Виктория Чара

А я её узнала. Это была она. Девочка из моего видения! Я коротко взглянула на Рэйвена — он тоже всё понял без слов, но не сделал ни единого движения, оставаясь сидеть за столом.

Я вышла из-за стола и медленно опустилась на корточки в паре шагов от малышки, чтобы оказаться с ней на одном уровне.

— Привет, — я постаралась улыбнуться как можно мягче и спокойнее. — Как тебя зовут?

— Мила, — едва слышно пискнула она, не отпуская бабушкину руку. Её огромные серые глаза чуть расширились от удивления, разглядывая странную городскую тётю в мужских штанах.

— Я Ася.

Через несколько долгих секунд она сама, робко и несмело, сделала крошечный шажок ко мне. Рэйвен из-за стола пристально наблюдал за нами.

— Я просила у горгульи на старом мосту, чтобы она помогла вернуть маму и папу, — вдруг проговорила Мила, глядя мне прямо в глаза.

— У неё обоих родителей в шахту забрали за долги, госпожа, — тихо пояснила старушка.

— И горгулья дала мне это, — девочка стянула с худенькой шеи потертый шнурок и потянула ко мне сжатый кулачок. — Я очень просила, и горгулья прислала вас. Вы вернули моих родителей. А камень… вы его возьмите, он не простой. Он тёплый. Он греется и успокаивает, когда я плачу.

— Вы уж простите нас, — снова торопливо заговорила бабушка, комкая фартук. — Мила очень хотела вас отблагодарить, а дать-то нам, почитай, и нечего. Нищие мы. Вот она и удумала отдать вам свой тёплый камень — она его из пасти горгульи достала. Он и правда как солнце греет. Возьмите, пожалуйста, ваша милость, а то ведь Мила расстроится. От чистого сердца ребёнок отдаёт.

Старуха прижала загрубевшую, стёртую работой ладонь ко рту, беззвучно, очень по-старушечьи всхлипнув. Она смотрела на внучку с такой затаённой болью и гордостью, что у меня запершило в горле.

Я опустила взгляд — и глазам своим не поверила. На раскрытой детской ладошке лежал он — жёлто‑золотистый камень, будто впитавший в себя весь солнечный свет.

— Я не знаю, как тебя благодарить, маленькая, — прошептала я, чувствуя, как щиплет в носу. — Это то, что мы искали.

Девочка вдруг робко улыбнулась — впервые за всё это время.

Из-за спины послышался лёгкий шорох. Рэйвен молча наблюдал за этой сценой, и я почти физически ощущала его пронзительный, потеплевший взгляд на себе.

Вдохнув поглубже, я освободила камень от шнурка и вставила артефакт в свободное гнездо на ведьмином перстне.

Виски тут же пронзила знакомая вспышка боли. Мир вокруг смазался и поплыл густой серебристой пеленой, звуки исчезли, и сознание провалилось в темноту.

Очнулась я от того, что меня покачивало, и было очень тепло. Я приоткрыла глаза и поняла, что Рэйвен несёт меня на руках. Он шагал куда-то в сторону станции с порталами, крепко прижимая меня к своей груди.

Вокруг уже сгустились сумерки, и небо затянули низкие серые тучи.

— Ты как? — его голос прозвучал над самым моим ухом. Непривычно хриплый, глухой от нескрываемого беспокойства.

— Хорошо, — прохрипела я, жмурясь от света и пытаясь сфокусировать зрение на его волевом подбородке. — Снова откат?

— Снова, — ответил он, глядя прямо перед собой. — В следующий раз, прежде чем соберёшься вставить артефакт в перстень, убедись, что я рядом. Едва успел тебя поймать, когда ты опять потеряла сознание.

Он прижал меня к себе ещё крепче, собственнически перехватив под коленями. И я, слишком вымотанная магией, чтобы язвить и возмущаться таким вопиющим нарушением личных границ, просто закрыла глаза. Уткнулась носом в его куртку, чуть пахнущую дымом, и стала слушать, как ровно и мощно бьётся его сердце.