Книга Осколки наших разбитых сердец, страница 64 – Daria Tetslova

Если каждая наша встреча будет так заканчиваться, меня скоро нужно будет отпаивать валерьянкой или чем покрепче.

Перед дверью на улицу я приостанавливаюсь, делаю глубокий вдох и выдох, пытаясь хоть немного прийти в себя.

Толкаю дверь вперёд, выхожу на улицу, и вечерняя прохлада мягко окутывает меня, успокаивая бурлящий поток мыслей в моей голове.

— Олеся! — слышу знакомый голос и замечаю Давида, стоящего у автомобиля. Он машет мне рукой, его улыбка, как всегда, обезоруживающе притягательна.

Сбегаю по ступенькам крыльца, подхожу к нему и коротко обнимаю, чувствуя тепло его сильных рук. Уже собираюсь сделать шаг к дверям его машины, как вдруг его ладони уверенно ложатся на мою талию, не позволяя мне уйти. Он притягивает меня ближе, и я вскидываю голову, чтобы возмутиться, но не успеваю произнести ни слова — его губы накрывают мои в горячем, страстном поцелуе. Мои руки, сначала беспомощно повисшие вдоль тела, оживают, и я цепляюсь за его стальные плечи, чтобы не потерять равновесие.

Боже, что я творю?! У входа в отделение травматологии, где я работаю, я целуюсь с бывшим пациентом, да ещё и с известным хоккеистом!

Сердце бешено колотится, смешивая в груди противоречивые чувства. Поцелуй захватывает меня, но ощущение, что я совершаю ошибку, не отпускает.

Чёртов Гуляев и его внезапное возвращение, что-то перемкнуло во мне, и меня это пугает. Он уже меняет мою привычную жизнь, вносит в неё хаос, который я не могу контролировать.

— Что это сейчас было? — спрашиваю у Исхакова, когда он отрывается от моих губ, оставляя на них горько-сладкое послевкусие.

— Приветственный поцелуй, — отвечает он, ухмыляясь, а его глаза блестят от возбуждения.

— Больше не делай так, пожалуйста, — прошу его, оглядываясь по сторонам. — Не хватало мне ещё сплетен, что я завела роман с бывшим пациентом.

Давид послушно отстраняется, но его уверенный взгляд, спокойный и почти насмешливый, скользит по пустой территории отделения.

Я уверена, что если оглянуться на окна, то там будет несколько пар любопытных глаз, что примкнули к стеклу. Иначе почему моя спина так полыхает?

— Принял к сведению, что публичность — это не для тебя, — кивает он, и прежде чем я успеваю ответить, помогает мне усесться в его «танк».

Давид заводит мотор, и мы трогаемся с места. Я смотрю на него краем глаза, пытаясь понять, что происходит в его голове, но он лишь молчит, сосредоточенно ведя машину.

В абсолютной тишине мы доезжаем до детского сада. Я отстегиваю ремень безопасности и выхожу из машины.

В частном детском садике дочери пропускают строго по документам и спискам, что очень успокаивает меня как тревожную мамочку.

Показываю паспорт охраннику, и прохожу внутрь. Коридоры украшены яркими детскими рисунками, на стенах висят поделки и аппликации.

Я нахожу нужную комнату группы Лады и захожу в раздевалку со шкафчиками, где меня уже встречает воспитательница дочери.

— Здравствуйте, Олеся Константиновна, — приветствует меня Татьяна Александровна, а затем оборачивается к игровой комнате, чтобы позвать Ладу. — Влада, мама пришла за тобой!

— Мамочка! — радостно выкрикивает моя пуговка, выбегая из игровой и стремительно бросаясь ко мне в объятия. — Я так скучала!

— И я по тебе, моя пуговка, — отвечаю, целуя её в макушку. — Как прошёл твой день? — спрашиваю, подводя её к шкафчику с нарисованной божьей коровкой.