Книга Осколки наших разбитых сердец, страница 63 – Daria Tetslova

— Любовника завела? — с усмешкой кивает на телефон, заметив открытый диалог с Исхаковым, над которым я задумалась.

— Сначала мужа надо завести, чтобы любовника был, — парирую, усмехнувшись, и набираю ответ Давиду: «Уже собираюсь».

Отправляю сообщение и направляюсь к шкафчикам, чтобы переодеться.

Когда я уже готова выходить, неожиданно сталкиваюсь с Игорем. Влетев в него, я теряю равновесие, но он успевает обхватить меня за талию, не давая упасть. Его руки крепко держат меня.

— Не ушиблась? — прокашливается он, его голос звучит низко, почти хрипло.

Внимательный взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на глазах, губах. Его руки всё ещё на моей талии, и я чувствую тепло его пальцев через ткань блузки.

Извернувшись, я делаю шаг назад, освобождаясь от его прикосновения, но он не отступает. Вместо этого, медленно шагает вперёд, заставляя меня отступить. Его глаза неотрывно следят за мной.

— Нет, всё в порядке, — выдыхаю в ответ.

Наши взгляды цепляются друг за друга, словно в немом диалоге, который никто из нас не решается начать.

Я чувствую, как меня охватывает жар, когда его выражение меняется. Глаза темнеют, становятся напряжёнными, а брови сходятся к переносице.

Внезапно он резко отступает, засовывая руки в карманы брюк, будто пытаясь спрятать свои эмоции.

— Нам нужно поговорить, — произносит он, и эти три слова звучат как приговор. Три слова, которых я боялась услышать.

Я не готова. Я не могу. Внутри всё сжимается от паники, от страха перед тем, что он хочет сказать.

Когда-то я думала, что если он появится и потребует разговора, я найду в себе силы дать отпор, отвергнуть его, но теперь понимаю, как сильно я ошибалась.

Даже гипотетическая мысль, что он знает о дочери, заставляет меня дрожать. Мне хочется схватить её в охапку и бежать далеко-далеко, туда, где нас никто не найдёт, где можно будет забыть всё, что было.

Мы не сможем нормально поговорить, я вижу это по его напряжённой спине, по рукам, сжимающимся в кулаки в карманах брюк, по глазам, в которых горит красный огонь предупреждения: «Не подходи, убьёт».

Мы оба ещё не готовы. Этот разговор — как пороховая бочка, и малейшая искра может всё взорвать.

— Я тороплюсь, давай в другой раз, — торопливо бормочу и делаю шаг на выход из комнаты, которая сжалась до нас двоих.

Игорь резко выбрасывает руку, преграждая мне путь. Его взгляд — холодный, тяжелый, словно бетонная плита, придавливает меня к полу, не давая сделать и шагу.

— Не вздумай только от меня бегать, Леся, — его голос звучит тихо, но в нем слышится угроза. — У меня к тебе много вопросов, и ты ответишь на каждый.

Сердце гулко стучит где-то в горле, а дыхание становится тяжелым. Я стараюсь взять себя в руки, не дать эмоциям выйти наружу.

Сейчас не время для обвинений, не место для выяснения отношений. Василиса, сидящая неподалеку, уже с нескрываемым интересом наблюдает за нами.

— Убегать от проблем — это твой стиль, Гуляев, — шиплю сквозь зубы, глядя прямо ему в глаза. Резким движением сбиваю его руку, заставляя отступить. — Если я сказала, что поговорим позже, значит позже. — бросаю через плечо, не оглядываясь, и поспешно выхожу из ординаторской.

Иду по коридору, словно в тумане, никого не замечаю. Меня мелко потряхивает, руки дрожат от нервов, а мысли скачут, как обезумевшие.