Книга Осколки наших разбитых сердец, страница 131 – Daria Tetslova

— Не исключено, — я открыла меню, пробегая глазами по строчкам. Быстро сделала заказ и обернулась к подругам. — Ладно, выкладывайте новости. Что там за история с Власовым и подкидышем?

— Власов теперь у нас папаша, — ответила Алина. — Вот уж кого я в этой роли не представляла, так этого раздолбая. Вечно жил одним днем, а тут ребёнок…

— А я удивлена, что этого раньше не произошло, — бесцветным голосом сказала Лена, нервно крутя чашку с кофе. Её пальцы слегка дрожали, а взгляд стал отстранённым.

Если Алина просто язвила, то Ленку явно зацепило за живое. Власов для неё — такая же больная мозоль, как для меня Гуляев. Старая рана, которая всё никак не затянется.

— А что известно о матери ребёнка? — спрашиваюя, принимая у подошедшего официанта чашку ароматного капучино.

— Никита говорит, что понятия не имеет, кто она. Вообще отрицает, что это его ребенок. Настаивает, что всегда предохранялся, — ответила Алина, а Лена на этих словах только фыркнула. — Я сказала ему делать тест ДНК. Хотя, по-моему, и так всё ясно. Малыш хоть и новорожденный, но вылитый Никита.

— Ребенка жалко, — тихо сказала Лена. — Мать подкинула и сбежала, а отцу он не нужен. У него на уме только бухло и ничем не обременительные связи…

— Ну ладно тебе, какой бы образ жизни он ни вел, специалист он отличный, — вставила Алина.

— Не оправдывай его, — резко обрезала Лена. — Если поискать, там еще десяток его детей по стране найдется.

— Я его не оправдываю, — нахмурилась Алина. — Говорю как есть. Он нам не чужой человек, много раз выручал. Олесе во время беременности и после родов помогал постоянно…

— А то, что он Игоря на тот спор подбил, мы уже не считаем? — так же тихо, но с нажимом спросила Лена.

— Лен, ну хватит. В тебе сейчас просто личная обида говорит. Ты к нему придираешься. Он перед Лесей давно вину загладил, — спокойно ответила Алина.

— Девочки, брейк. Давайте не будем, — я выставила ладони, останавливая их. — Не из-за мужиков так точно. Смена темы. Власов пусть сам разбирается, кто там от него залетел и кого родил.

Лена замолчала и откинулась на спинку стула, наконец оставив в покое свою чашку.

Алина несколько секунд смотрела в стол, а потом как бы между прочим сказала:

— Кстати, про залёты. Я беременна.

Я на мгновение онемела, а когда смысл фразы дошел, меня буквально подбросило.

— Да ладно?! Алинка! — я вскочила и сжала её в объятиях. — Наконец-то! Господи, я так рада за вас! Влад, наверное, вообще с ума от счастья сходит?

— Не то слово, — Алина наконец открыто рассмеялась, обнимая меня в ответ. — Двенадцать недель уже.

Лена тут же вскочила следом. Она подошла с другой стороны и мы вдвоем буквально зажали Алину в объятиях.

— Офигеть! Поздравляю! — Лена смеялась вместе с нами. — Значит, скоро Корнеевых станет на одного больше.

И пока мы стояли так, втроём, я вдруг почувствовала, как к горлу подкатил комок.

Слезы хлынули сами собой – тихо, без всхлипов, просто катились обжигающими дорожками по щекам.

В голове замелькали картинки из нашего с Алиной глубокого детства: общая песочница, разбитые коленки, секреты в тихий час в детском саду. Мы прошли через всё вместе, а теперь она скоро станет мамой.

— Эй, ты чего? — Алина отстранилась и испуганно заглянула мне в лицо, вытирая мои щеки ладонями.