Книга Малинка для Мажора, страница 46 – Daria Tetslova

Зашла на кухню и увидела, как Олеся с довольной улыбкой разбирает пакет с едой от родителей. Улыбнувшись, я пошла переодеваться.

Завтра с утра нужно будет приготовить малиновый пирог, чтобы взять его с собой и отнести Владу в качестве извинения.

Быстро переоделась в домашнюю одежду и вернулась к Лесе, которая уже увлечённо уплетала пирожки и запеканку.

— Ты что, сегодня не ела? — смеясь, спрашиваю у неё.

— Я просто обожаю еду твоей мамы, готова её есть круглосуточно, — ответила она с набитым ртом.

Пока Олеся ест, я решаю проверить кухонные шкафчики, всё ли есть для пирога. Так, мука, яйца... малины нет!

Ноябрь, конечно, не сезон для малины, но сейчас её можно заказать, так что проблема решена. Завтра готовлю малиновый пирог.

— Что ты ищешь? — спрашивает Леся, доедая уже третий пирожок.

— Я проверяю, есть ли все ингредиенты для пирога, — отвечаю, заказывая малину и недостающие продукты.

— Пирога? — удивленно и в то же время радостно произносит Леся.

— Нет, Лесь, я хочу испечь малиновый пирог для Влада, — разочаровываю её, зная, что у неё уже были планы на этот пирог.

— Для Влада? Пирог? Малиновый? У него нигде не лопнет? — спрашивает Леся.

— Это будет в качестве извинений, я на него накричала, оскорбила, а он мне всё равно помог, — отвечаю ей.

У Леси зазвонил телефон, и она вскочила, поспешив за ним в комнату.

Через сорок минут приехала доставка продуктов. Я аккуратно забрала пакеты и разложила всё по полкам, когда Леся вышла из комнаты. Она выглядела заметно погрустневшей, присела на стул рядом со мной.

— Всё нормально? — подсела я к ней на соседний стул. — Тебе родители звонили?

— Да… — кивнула она и продолжила, чуть дрожа: — Бабушке Вере стало плохо. Мама поехала к ней.

Я хорошо знала бабушку Веру Леси: в детстве меня часто отпускали вместе с Олесей в деревню к ней. Она была очень доброй женщиной, у меня остались тёплые воспоминания о тех летах. Наверное, ей уже за семьдесят, но сердце у неё всё ещё доброе и заботливое.

— Она в больнице? — спросила я.

— Нет… Она отказалась от госпитализации. Не захотела ехать в больницу и сказала, что хочет помирать дома, в родных стенах, — всхлипнула Леся и закрыла лицо руками. Я сразу обняла её, прижав к себе, чтобы поддержать.

— Лесь… Всё будет хорошо. Бабушка Вера ещё переживёт всё это. Мы верим в лучшее. — мягко поглаживая её по волосам, говорю я.

— Ей уже 79 лет… Я очень переживаю за неё… Мама поехала уговорить её всё-таки лечь под наблюдение врачей, чтобы было безопаснее… — всхлипывая продолжает Леся.

Немного успокоившись решила отправить Лесю спать, чтобы она не накручивала себя лишний раз. Самой тоже тревожно: сердце болит за бабушку Веру и за Лесю… Надеюсь, всё образуется и бабушка скоро почувствует себя лучше.

Утром в комнате было тихо, за окном заиграли первые лучи солнца, мягко освещая серое ноябрьское небо. На улице было особенно холодно: морозный воздух проникал сквозь щели окон, и даже в доме чувствовалась прохлада. Ноябрь не щадил ни деревья, ни улицы — всё вокруг было покрыто тонким слоем инея, а ветер гнал по улицам сухие листья и редкие снежинки.

Я быстро встала с кровати, нащупала теплый халат и направилась на кухню. Нужно испечь малиновый пирог. Решила сделать его не очень большим — ведь мне его нужно будет нести в университет, а также потому, что пока Влад найдется, таскать с собой огромную выпечку было бы неудобно.