Книга Без страха и упрёка, страница 13 – Андрей Земляной

— Разведку ночью туда не пошлют. До атаки пять часов.

— Тогда вариантов три, товарищ лейтенант, — сказал Штурмин. — Первый — идти всем взводом через огороды. Школа откроет огонь, как только мы появимся. Второй — растянуться по садам и дворам. Тогда потеряем управление, а немцы станут выбивать группы по отдельности. Третий — пустить по канаве одно отделение, а два других оставить в огородах. Когда отделение выйдет к саду и откроет огонь по школе с фланга, остальные поднимутся.

Лейтенант не ответил сразу.

— Вы местность не видели, — сказал он наконец.

— Не видел, товарищ лейтенант, — согласился Штурмин. — Поэтому перед атакой надо проверить хотя бы первые двести метров.

Копчёный усмехнулся.

— Ползти кто будет? — спросил он.

— Я, — ответил Алексей.

— Один не пойдёшь, — вмешался Корнеев. — Если лейтенант разрешит, возьму Филю и Штурмина. Дойдём до поворота, осмотрим канаву и сад.

Тарасов снова склонился над картой.

— До темноты около часа. Выйдете через сорок минут. За поворот не заходить, при встрече с немцами в бой не ввязываться. К полуночи быть здесь.

— Есть, товарищ лейтенант, — ответил Корнеев.

Тарасов уточнил порядок движения и условные сигналы. Штурмин больше в разговор не вступал.

После построения отделение вернулось в землянку. Корнеев велел Филе и Алексею проверить оружие, а сам отправился за гранатами и дополнительными патронами. Остальные тоже начали собираться: чистили винтовки, перематывали портянки, раскладывали по подсумкам боеприпасы. Двое молодых бойцов делили махорку, отсыпая каждому на ближайшие сутки.

Филя устроился напротив Штурмина и вынул затвор из винтовки.

— Значит, вместе пойдём, — сказал он.

— Вместе, — подтвердил Алексей.

Филя протёр затвор промасленной тряпкой и, не поднимая головы, спросил:

— В канаве прикроешь?

— Прикрою.

Филя помолчал, вставил затвор на место и проверил его ход.

— А если немцы отрежут?

— Корнеев приказал в бой не ввязываться, — напомнил Штурмин.

Филя посмотрел на него.

— Я не об этом спрашиваю.

Алексей выдержал его взгляд.

— Не брошу.

Филя кивнул и вернулся к винтовке.

Копчёный сидел возле входа и набивал махоркой самокрутку.

— Три варианта, значит, — произнёс он.

— Было три, — ответил Алексей. — После разведки останется либо один, либо ни одного.

Копчёный прикурил от коптилки и выпустил дым к потолку.

— Ты точно простой рядовой?

— Сейчас — простой.

— А раньше?

— Раньше это никого здесь не касается.

Копчёный не стал спорить.

Корнеев вернулся с брезентовой сумкой. Он раздал патроны, выложил на нары три гранаты и проверил, как бойцы снарядились к выходу.

— Гранаты не берём, — распорядился сержант. — В бой не вступаем, шума не поднимаем. Филя идёт первым, я за ним, Штурмин замыкает. Если заметите движение, сразу ложитесь и показываете рукой. Разговаривать только шёпотом.

— Есть, товарищ сержант, — ответил Филя.

— Есть, — повторил Штурмин.

Дождавшись темноты, они вышли из землянки.

В балке уже почти не горели огни. Возле кухни возился дневальный, из штабной землянки доносились приглушённые голоса, в стороне кашлял заведённый двигатель грузовика.

Корнеев остановился у края посадки, осмотрел склон и махнул рукой.

Филя первым лёг на землю и пополз к тёмной полосе канавы. За ним двинулся сержант.

Штурмин поправил ремень винтовки, подождал, пока Корнеев скроется за перегибом, и полез следом.