Книга Без страха и упрёка, страница 118 – Андрей Земляной

— При условии точной установки, — добавил Копытин. — Ошибёшься с направлением — всё уйдёт мимо.

Второй заряд установили в нескольких десятках метров от борта списанного «БТ–7». Внутрь танка заранее уложили несколько мешков с песком на местах механика-водителя и стрелка, чтобы оценить действие за бронёй.

Штурмин вместе с Копытиным проверил направление металлической облицовки. После прошлого испытания оба понимали, что даже небольшое отклонение может испортить результат.

Люди ушли в укрытие.

После подрыва по танку ударило так, словно в борт попал противотанковый снаряд.

Осмотр начали только после разрешения инженера.

В броне появилась рваная пробоина размером с кулак и края металла загнуло внутрь. На противоположной стенке корпуса остались следы вторичных осколков, мешки с песком на местах экипажа были пробиты и вспороты.

Ласкин выбрался из люка и отряхнул гимнастёрку.

— Экипажу внутри конец, — сообщил он. — Если рядом боекомплект или топливный бак, машина, скорее всего, загорится.

Копытин осмотрел пробоину.

— Поражающий элемент сформировался нормально. Небольшое отклонение вниз есть, но борт пробит уверенно.

Тихонов повернулся к Штурмину.

— Для боевого применения достаточно?

— Для заранее подготовленной засады — да, Степан Григорьевич, — ответил Алексей. — Заряд ставится в стороне от дороги и подрывается наблюдателем, когда борт машины проходит через выбранную точку. Предельную дальность нужно определять отдельной серией испытаний, но даже при использовании более мощной взрывчатки, не будет больше ста пятидесяти метров.

— И первые образцы только проводные, — добавил Копытин. — Никакой автоматики, пока не проверим конструкцию в разных условиях.

Тихонов согласился.

— Подготовить несколько вариантов для испытаний. Остальные материалы оформить и передать в инженерное управление. Опытное вещество использовать только под контролем института и Копытина.

Ратнер ещё раз посмотрел на пробитый борт.

— Значит, состав подошёл.

— Подошёл, Лев Семёнович, — ответил Штурмин.

Профессор снял очки и устало протёр переносицу.

— Тогда институт изготовит пробную партию. Думаю, килограммов пятьдесят. Пока ваши инженеры не докажут, что способны обращаться с ней без желания проверить всё самым большим зарядом.

— Начнём с малых, — пообещал Копытин. — Большие оставим на потом.

Тихонов направился к машине, а Штурмин задержался возле танка и ещё раз посмотрел на пробитую броню.

Теперь обе конструкции работали так, как должны были.

5 сентября 1942 года рота 272-го стрелкового полка 10-й стрелковой дивизии внутренних войск НКВД отбив атаки врага, перешла в наступление. В ходе боя из замаскированного вражеского дзота ударил пулемётный огонь, и атака захлебнулась. В этот критический момент Алексей Ващенко поднялся во весь рост и с криком «За Родину! За Сталина!» рванулся к огневой точке. Раненый, он ползком добрался до амбразуры и закрыл её своим телом. Пулемёт замолчал на мгновение, но этого хватило: воодушевлённая подвигом товарища рота смяла врага.

От Советского Информбюро

Выходной

О выходном Тихонов объявил после вечернего разбора, когда Сулакшин уже собирал со стола схемы радиосетей, а Копытин поглядывал на часы, прикидывая, успеет ли ещё заглянуть в мастерскую.

— Завтра занятий не будет, — сказал майор. — Дежурство по графику, остальные свободны до утра понедельника. Кто останется ночевать в городе, оставьте дежурному адрес. На случай срочного вызова далеко от Москвы не уезжать, документы и пропуска держать при себе.