Книга Медь и мёд, страница 134 – Яна Лехчина

Юрген подошёл к камню и накрыл ладонь Чарны своей.

Чарна вздрогнула, посмотрела на него огромными испуганными глазами.

— Я знаю, что ты устала. – Он вздохнул. Легонько сжал руку Чарны и отпустил. – И что тебе даром не сдались эти поиски. Но спасибо, что всё ещё идёшь за мной.

Он шагнул назад и достал из пузатого мешка плащ, расстелил на земле, найдя место посуше. Предложил Чарне тоже сесть на мягкое, но та отказалась – вид у неё был поражённый. Она удивлённо посмотрела на руку, которой коснулся Юрген, и снова отвернулась к ручью. Подхватила длинную прядь и принялась накручивать её на палец.

— Почему ты… – замялась, точно не была уверена, что хочет спросить, – думаешь, что Чеслав должен был вернуться сюда?

Юрген откинулся на плащ, лёг поудобнее. Задумчиво погладил затылок.

— Разве людей не всегда тянет домой?

Рядом с его ухом зажужжал комар, закружил вокруг шеи – Юрген резко его прихлопнул.

— Нет, – возразила Чарна. – Мне не хочется вернуться в дом, где я раньше жила с матерью. До того, как меня забрала бабушка. Мне даже не любопытно, где сейчас моя мать.

Юрген не был уверен, что ему стоит расспрашивать, – он знал, что свою мать Чарна, повторяя слова бабки, называла «пропащей».

— Может, это место не было тебе домом?

Чарна хмыкнула:

— Может.

Своим домом Юрген всегда считал Чернолесье – и верил, что так и останется. Он не мог представить, что когда-нибудь не сможет или не захочет туда вернуться. Наоборот – куда бы его ни забросила жизнь, он будет помнить, что у него есть колдовской лес, безграничный и удивительный, и деревья в нём шепчутся на языке Тайных Людей, и луна над ним светит особенно ярко, и в самой чаще стоит чёрный терем в четыре яруса (но несмотря на грозный вид, нет на свете жилища уютнее).

Юрген лежал и смотрел на небо, но благодати не получилось.

— Слушай. – Юрген вытер пальцы, размазывая тельце второго комара. – Давай-ка уйдём от воды, а то сожрут. – Поднялся на локтях. – Когда слегка отдохнёшь.

Потом они с Чарной наскоро умылись в ручье и двинулись в сторону восточной границы Засижья – туда, где, по словам старика, должен был стоять дом кузнеца Хведара.

— Почему ты так уверен, что кузнец даст нам ночлег? – Чарна на ходу поправила лямку своей сумки.

Больше они в оборотней не перекидывались. Чарна и так проводила чересчур много времени в теле кошки и говорила, что ей тяжело. Тем более сейчас они не торопились.

— Ну, – Юрген оглянулся с шутливой улыбкой, – мы дадим понять, что с нами лучше не ссориться.

— Как это? – Чарна ускорила шаг и обогнала его. Развернулась к нему лицом. – Мы скажем, что мы чародеи?

— Не обязательно говорить это, – произнёс Юрген мягко. – Все и так поймут. Ведь если гости приходят ночью, скажем, после внезапной грозы, – это не простые гости.

Чарна сощурилась.

— Небо чистое.

Юрген засмеялся.

— Как жаль, что нам никак это не исправить, правда?

Чарна продолжила идти спиной вперёд, и её волосы зацепились за ветки. Она рыкнула от боли, изогнулась, надеясь выпутаться, – но, когда Юрген протянул руки, чтобы ей помочь, она запрокинула голову и улыбнулась.

— Ну наконец-то, – просияла Чарна. – А то постоянно бухтишь, что не нужно выдавать в себе чародеев.

— Сейчас другое дело, – принялся объяснять Юрген, вместе с Чарной распутывая её волосы. – Духи, да заплетись ты уже.