Книга Двенадцать железных цепей, страница 126 – Яна Лехчина

— Гадина! – рявкнул Баргат.

Кто-то закричал: «Хватит!»

Баргат дотянулся до выбитого штыря и ударил им Юргена по пёсьей морде. Лоб и переносицу обожгло, и Юрген выпустил Баргатову ногу; ударился об пол, снова превратился юношу.

— Да перестаньте сейчас же! – Чей-то высокий голос. Ратмила? Ученица Грацека?

Юрген стиснул железный штырь голой рукой – ладонь ожидаемо вспыхнула от боли – и потянул его на себя. Затем резко толкнул обратно. Баргат потерялся и выпустил штырь, и Юрген с людоедским удовольствием огрел его по груди – с силой, плашмя. Баргат задохнулся. Юрген отбросил железо.

Не успел Баргат опомниться, как Юрген запустил руку в его волосы и, развернув, ударил лицом по стене. Ногой Баргат подсёк Юргена, и оба рухнули на пол. Огонь от факелов стрелял рядом, и Юрген неосознанно отгонял его от себя отголосками чар, но не особо старался. Он сосредоточился на том, чтобы в борьбе навалиться на Баргата сверху, и теперь обрушивал на него удары.

Один, второй…

Вместо носа у Баргата – кровавое месиво.

Кто-то дёрнул Юргена за рубаху, оттаскивая к противоположной стене.

— Успокойся! – заорали ему на ухо, но Юрген попытался скинуть с себя чужую хватку.

— И это ещё без колдовства, сукин сын! – захрипел он, вырываясь. – Твоё счастье, что без колдовства!..

— Довольно!

Внутренности скрутило, словно Юрген хлебнул расплавленного металла. Мир потемнел, а когда прояснился снова, первым, что увидел Юрген, был Баргат на четвереньках, отхаркивающий красную слюну.

Стул снесли в угол, а стол опрокинули. Когда только успели?.. Факелы приглушили. В середине зала стоял Грацек – чёрный от гнева, метающий взгляды то на Юргена, то на Баргата.

— И как, – просвистел он, – это понимать?

Юрген хотел было ответить, но понял, что и его рот полон крови. Он раздражённо сплюнул – и с удивлением заметил, что его всё это время держали двое: второй ученик Грацека и Лале.

Баргат указал на него.

— Ублюдок, – он тяжело сел прямо на пол, – налетел на меня как вихрь.

— Сам ты ублюдок, баранья башка! – взвился Юрген. – Дерьма кусок, кто дал тебе право такое делать?..

Раздался нестройный гул голосов – Ратмила, ученики Грацека…

— Твоё счастье, что учитель прибежал, – зарычал Юрген, пытаясь вырваться. – Я б тебя, сука…

Ноздри Грацека расширились.

— Молчать! – Он развернулся. – Что произошло?

Снова – гул голосов.

Лале выпустил Юргена. Посоветовал:

— Веди себя мирно.

И вышел вперёд, к Грацеку. Сказал ледяным тоном:

— Пытки. – Жест в сторону Ратмилы. – То, что ваш ученик делал с этой женщиной, называется «пытки». И поверьте мне, такой жестокости позавидовали бы многие мои братья.

Баргат поднялся и постарался его перебить, но Лале процедил сквозь зубы:

— Сейчас говорю я. – Вновь повернулся к Грацеку: – Я здесь не просто так, а по приказу госпожи Кажимеры. Мне сказали, что я увижу допрос, который будет вести чародей Драга Ложи. – Лале передёрнуло, и так Юрген понял, что он тоже в ярости. – А вместо господина Грацека почему-то оказываются его ученики, пытающие женщину чёрным железом.

Юрген рванул плечом.

— Убери уже от меня свои культяпки! – рявкнул он на незнакомого парня. – Не убью уж его.

Рот свело болью. Точно, вспомнил Юрген, обожгло ведь. Зыркнул на ладонь, которой сжимал железный штырь: по коже расползлось чёрное пятно, и оно едва начинало бледнеть.