Книга Игла из серебра, страница 115 – Яна Лехчина

— Эй. – Бойя легонько коснулась плеча Чарны. – С Юргеном всё будет хорошо. Мы обязательно успеем.

Чарна ничего не ответила, но кивнула. И когда она привлекала лодку поближе к крыльцу, на глаза внезапно – правда, совершенно внезапно, Чарна совсем этого не хотела, – навернулись слёзы.

Бойя крепко обняла её со спины – и тут же отпустила. Словно на случай, если Чарна решит её ударить.

— Вообще-то, – заявила Бойя, ловко запрыгивая в лодку, – ты молодец. Прекрасно высказала всё Хранко. Ему будет полезно.

Чарна с силой сжала веки. Разжала.

Слёзы отступили.

— Ага. – Она тоже забралась в лодку. Усмехнулась: – Уж надеюсь.

Бойя взмахнула рукой, и борт, слегка накренившись, оттолкнулся от крыльца.

Гроза грохотала так, что Ольжане казалось: ещё немного, и крышу этой землянки снесёт и уволочёт по ветру, как сухой лист.

Очередное покинутое жильё – то ли лесника, то ли разбойника. Ольжана забралась на хлипкую деревянную койку и теперь сидела там, полностью одетая, закутавшаяся в несколько покрывал. Из щелей поддувало, и как Ольжана ни старалась согреть вокруг себя воздух колдовскими огнями, толку было немного. В другое время Ольжану больше занимали бы холод или обжившие землянку вредители, но прямо напротив неё колдовал Лале, а значит, всё остальное не имело значения.

Вообще-то Ольжана уже видела Лале за колдовством. Когда он убивал душегубов, или налаживал общий нехитрый быт, или отгонял чудовище, или заклинал фигурки для калифовой войны – событий набралось предостаточно. Но теперь Ольжана думала, что это было для него далеко не в полную силу (может быть, в полную силу была расправа над Юргеном, но её-то Ольжана не застала).

Лале расположился за столом так, чтобы сидеть к Ольжане лицом. Может, собирался за ней послеживать: мало ли, вдруг по глупости выскочит из землянки. А может, ему хотелось, чтобы это она него смотрела, – хотя перед началом Лале предупредил, мол, вряд ли зрелище вас порадует. Он предложил ей лечь спать, но уснёшь тут, когда гроза, которую Лале же и вызвал, сотрясала землянку до основания.

И если на днях Лале колдовал под открытым небом, то сейчас вспомнил об осторожности. Ливень, ветер, гром: всё было призвано, чтобы ни одна живая душа не догадалась, что происходило в землянке.

На столе перед Лале – раскрытые книги и разбросанные листы с расчётами и рисунками. Лале опять закатал рукава и снял поддельное чёрное железо, чтобы не мешалось. Вокруг него водоворотом закручивалось кольцо из лиловых всполохов, и в них угадывались чёрные изображения лесов и холмов, рек и дорог, дружинных домов и маковок столичных соборов. Но самый главный образ был прямо перед ним, размером с кошку: Сущность из Стоегоста была соткана из теней, но казалась осязаемой и плотской. Ольжана уже видела нечто похожее, когда Лале показывал ей, как отгонял чудовище. Но в прошлый раз он не создавал вокруг себя такую огромную карту, а чудовище выглядело совсем не таким детальным. Сейчас Ольжана различала даже комки засохшей сукровицы под пустой глазницей.

Чудовище покорно замерло на столешнице – чуть выгнув спину и поджав лапы. Из вороха листов Лале выбрал тот, на котором в профиль был нарисован лохматый волк, и пододвинул к себе ближе.

Ольжана ни слова не сказала – но, видимо, громко подумала.