Книга Немезида ночного ангела, страница 384 – Брент Уикс

Выходит, императрица отнюдь не считает, что мою задачу может выполнить каждый. Она и Часовня стоят на пороге дипломатической катастрофы или даже войны.

Селестия не может допустить, чтобы из-за одного или двух убийств дело дошло до масштабного кровопролития.

Знаете, когда две могущественные державы оказываются на пороге войны, с ними происходит кое-что забавное – по крайней мере, если ими правят более-менее здравомыслящие люди, которые понимают, что потеряют на войне больше, чем приобретут. Страны, балансирующие на краю, на самом деле становятся гораздо стабильнее, чем кажется со стороны. Мне об этом рассказывал Дарзо; а еще он говорил, что в такие времена у мокрушников появляется море заказов, и некоторые из них даже не отягчают совесть.

Когда правитель видит, что в лучшем случае его сторону ждут огромные траты и малый выигрыш, а в худшем – тотальное разорение, то он готов спустить куда более серьезные оскорбления, чем обычно.

Представьте, что какой-нибудь союзнический дипломат дрался на дуэли и убил племянника королевы. В спокойные времена этого дипломата вернули бы домой в ящике. Но подвесьте две державы на волосок от войны, и, скорее всего, дипломата всего лишь отправят домой, вручив ему ноту недоверия.

Ставки становятся настолько высокими, что никто не хочет рисковать и отвечать как обычно, боясь толкнуть всех за черту. Как ни парадоксально, именно когда все думают, что на носу война, державам может сойти с рук почти все что угодно.

Благодаря этой мысли у меня появляется… не совсем план, но его начатки.

Я подхожу к ближайшему императорскому гвардейцу.

— Слушай, я нигде не могу найти Атанасио. Он не на посту, и ни в одной из обычных кают-компаний его нет.

— Кого? – спрашивает солдат.

— Ну ты его знаешь. Ибекса. Преторианца. Я столько времени тут, а до сих пор не знаю, где его комната. Не выручишь? Она же где-то неподалеку? Проводишь меня?

«Пожалуйста, откажись; пожалуйста, откажись».

— Я… нет, не могу. Мне нельзя уходить с поста. Но его каюту очень легко найти.

Я улыбаюсь.

— Это замечательно. Спасибо.

Ибекс – доверчивая душа. Его каюта не заперта. Я вхожу внутрь. Она маленькая, зато преторианец живет в ней один, отчего сразу становится видно, как сильно императрица ценит своих телохранителей. Хотя, возможно, Ибекс не доверчивый, а просто знает, что ни один дурак не станет красть у него.

Что ж, иногда я удивляю даже самого себя.

Я нахожу в комоде его запасную тунику; она аккуратно сложена, как я и ожидал. Внимательно осмотрев ее, я продолжаю рыться в ящике, пока не отыскиваю другую, с золотыми пуговицами. Затем оглядываюсь. В каюте преторианца много пожитков, и многие могут оказаться полезными, но я беру только провощенную сумку. Не хочу таскаться с крадеными вещами.

Мой взгляд падает на красивую алебарду – семь футов в длину, с позолоченным лезвием и наконечником на противоположной стороне древка. Я склоняюсь над ней и ковыряю наконечник ногтем. Позолота чуть-чуть слезает. Я улыбаюсь.

Наконец-то хоть что-то сделано не магией. Ею, конечно, можно закрепить позолоту, но, похоже, даже у неисчерпаемых магических богатств Алитэрской империи есть свои пределы. Или, возможно, заскорузлые ветераны просто любят вещи, сделанные по старинке.