Книга Немезида ночного ангела, страница 176 – Брент Уикс

Граф Уэссерос выпучивает глаза.

Я подбираюсь, а затем с воплем срываю с себя кожу так, будто сбрасываю верхнюю одежду. Выглядит очень жутко, и это я вам говорю. Кожа липнет к моим рукам, а у шеи и выше из рваных ран льется кровь. Под ней моя грудь сверкает обсидиановой мускулатурой, которая подчеркнута голубыми акцентами, пылающими во тьме.

Я выхожу из поля зрения графа. Он крутит головой, ищет меня, но не может повернуться достаточно далеко. Его мокрые волосы липнут ко лбу, пот течет по щекам, сбегает по голой спине. Он часто, тяжело дышит. Наконец-то.

Я стенаю и вою – точнее, шумлю погромче, чтобы скрыть шелест снимаемых штанов и нательного белья. Ка'кари мог бы попросту сожрать одежду… но тогда по завершении этой грязной работенки я останусь без штанов и белья.

~– Ну ты снова об этом?~

Я позволяю ка'кари растечься по моей коже. Он бесшумно покрывает меня идеальным слоем черного металла и – с неохотой – подчеркивает изгибы пылающими голубыми акцентами. Но голову я ему покрыть пока не даю – мне ведь не хочется мучить Уэссероса, а значит, пугать его нужно постепенно.

Когда я делаю шаг и снова показываюсь перед графом, он ахает, а затем спрашивает:

— Боги, кто же ты такой?

— Не тот, кто на стороне добра. Нет. – Над голосом еще нужно поработать. В облике ночного ангела мне приходится говорить нечасто. Его голос ведь должен отличаться от моего обычного, да? Я хочу, чтобы он пугал, звучал так, будто ночной ангел вселился в мое тело или что-то в этом духе. Чтобы будущий мертвец думал, что я не полностью управляю собой. Но хрипеть, как дурак, я не хочу.

И еще – мне менять голос только тогда, когда я полностью покрыт ка'кари? А что делать сейчас, когда он не закрывает мое лицо? Столько мелочей, и все нужно продумать.

Я произношу:

— Я – несовершенное воплощение незыблемого идеала. Я – голодная пасть правосудия. Я – протянутая длань проклятия. Я – острые клыки возмездия. Я – открытая глотка, ведущая в ад.

Не знаю, что означает его молчание – что у меня великое будущее в пыточном деле или что его у меня там нет вовсе.

~– Мне кажется, ты все превосходно сказал. Такой уровень красноречия тебе идет. Ты нашел себя, Кайлар.~

От такой похвальбы мне чудится, что я баритон, которого славят за то, что он не пытается петь партию сопрано, и как бы между строк подначивают за предыдущие неудачные попытки.

Но сейчас не время препираться с ка'кари. Я продолжаю:

— Я расскажу в точности, что вас ждет, и если будете со мной совершенно откровенны, то я оставлю вам затупленный нож, чтобы вы могли перерезать веревки и сбежать.

— Идиот! Шут ряженый! Освободи меня немедленно! Мои люди вот-вот придут сюда. Разве ты не знаешь, кто я такой?

Ага, вот и прогресс.

— Вы были братом герцога. А теперь вы обычный граф на задворках Алитэрской империи. Человек, который собирается попытать удачу с императрицей, а если не повезет, вернется в Сенарию и снова попробует заполучить титулы мертвого брата. Эмиль, даже если ваши люди каким-то чудом сообразят, где вы, они все равно не питают к вам теплых чувств. Вообще. Но на самом деле никто не знает, что мы здесь. Никто не придет вас спасать. Пусть я не лучший в своем деле, но я буду очень, очень стараться. Для сегодняшнего моих способностей хватит с лихвой.