Книга Немезида ночного ангела, страница 162 – Брент Уикс

— Это Низ, – говорит Фаэна. – Но местные, кажется, называют его Внизу.

То-то я гадал, где живут местные. Вот и ответ. Под нами в стенах глубокого каньона высечен целый город. Хотя точнее будет назвать это огромными трущобами. Кое-где еще остались красивые строения, но больше всего их у поверхности. Всюду от стены до стены тянутся мостики из веревок и досок, почти все они разваливаются, некоторые кренятся на одну или на другую сторону, а немногие открытые площадки битком набиты людьми. Вонь напоминает мне о родном Крольчатнике, но к ней примешивается запах серы, как от тухлых яиц; этот смрад поднимается до самого верха, а вместе с ним к нам летят клубы древесного дыма и пара. Из коляски мне не разглядеть, насколько глубок каньон.

Фаэна говорит:

— Много столетий назад, когда начался Великий Шторм, он содрал с земли всю плодородную почву и обнажил скалистое основание, но в этом месте люди нашли две большие жилы песчаника. Каменщики и маги, построившие замок Стормфаст, извлекли оттуда камень, желая построить в карьере безопасные дома, но вскоре ветер начал стачивать песчаник и с каждым годом делать карьер все глубже и глубже.

— Глубоко там сейчас? – спрашиваю я. – Кажется, будто… Он что, опускается ниже уровня моря? – Эта мысль приводит меня в ужас. Море ведь совсем близко.

— Намного ниже. Те, кто живет Внизу, прорубают в песчанике туннели как им заблагорассудится, не думая ни о канализации, ни о вентиляции, ни о том, на что будут опираться своды пещер. Обвалы поэтому случаются часто. Мой местный говорил, что Внизу все знают: однажды кто-нибудь ослабит не ту стену, океан ворвется в карьер и затопит половину жителей.

Я не называю их безумцами. Я не спрашиваю, почему люди продолжают жить там, хотя могут переехать на Кайму в половине лиги отсюда. Бедняки не думают о грядущих катастрофах, которые произойдут когда-нибудь и вероятно – им с лихвой хватает катастроф дня сегодняшнего, и задумываться о завтра они даже не смеют. А если посмеют, то отчаются и погибнут.

— Я очень надеюсь, что Адовым Ущельем называют этот каньон, – говорит Фаэна. – Если второй окажется еще хуже…

В эту секунду, последний раз прогремев по мосту, тильбюри снова оказывается на ровной дороге, а мост остается позади. Проезжая между двумя каньонами, мы целую минуту ничего не говорим. Я закрываю глаза.

— О чем думаешь? – спрашивает Фаэна.

— О работе, – лгу я.

Коляска снова начинает громыхать – это мы пересекаем второй каньон. Здесь нет никакой вони, есть только сверкающие дома, прекрасные фасады, высеченные в отвесных стенах, ветряки, раскрученные магией и затягивающие свежий воздух, рядом возводятся леса для новых построек, соединены они арочными мостами и чистыми улицами, освещаются множеством фонарей. Живут здесь люди в ярких, чистых, новых одеждах.

Почему-то от увиденного на моей душе становится тяжело, как от воспоминаний о детстве. Этот город совсем не похож на Сенарию, но худшие черты человеческой натуры проявляются здесь точно так же.

— Итак, – сдавленным голосом произношу я, – сверкающие дворцы по одну сторону, и вонючие кроличьи норы, полные всевозможных страданий и мерзостей, – по другую. Великолепно. Мне ничего не известно о предстоящем задании, но я почему-то готов поспорить, что знаю, где проведу большую часть времени.