Книга Адмирал Империи – 59, страница 6 – Дмитрий Коровников

— Продолжайте бой, — настойчиво приказал вице-адмирал. — Задержите их. Я пришлю подкрепление.

— Подкрепление не поможет. Эти ребята…

— Это приказ, контр-адмирал! — голос Суровцева стал жёстким и категоричным. — Продолжайте! Главная задача — не дать им соединиться с Васильковым!

Экран снова потух, оставив контр-адмирала Должинкова наедине со своим невеселыми мыслями. Он смотрел на тактическую карту, где его корабли умирали один за другим. «Сибирь» — критические повреждения, отходит. «Бойкий» — уничтожен, экипаж даже ну успел эвакуироваться. «Удомля» — защитные поля на минимальных процентах, под концентрированным, непрекращающимся огнём стационарных орудий этих непробиваемых маленьких автономных крепостей.

Три корабля уничтожены. Три — с критическими повреждениями. Защитные поля фортов — по-прежнему выше девяноста процентов и не уменьшаются.

Математика была неумолима.

— Дистанция восемьдесят тысяч километров, — доложил штурман. — Противник продолжает движение.

«Удомля» вздрогнула под очередным залпом. Защитные поля мигнули и погасли — энергия исчерпана. Следующее попадание пришлось в корпус, вырвав кусок обшивки вместе с орудийной платформой.

— «Удомля» теряет боеспособность! — кричал оператор. — Командир докладывает о множественных пробоинах! Потеря хода!

Ещё один корабль.

Должинков закрыл глаза на секунду. Ему не хотелось сейчас воевать и терять свои корабли. Не понятно, по какой причине. То ли от безрезультатности первой фазы боя, то ли по причине… Должинков вспомнил Василькова, как тот опускал его и защищал последние вымпелы его дивизии от яростных артиллеристов Агриппины Хромцовой…

— Господин контр-адмирал? — голос старшего офицера вырвал его из раздумий. — Ваши приказания?

Никита Викторович открыл глаза.

На экране догорала «Удомля». Рядом дрейфовали обломки «Бойкого» и «Стремительного». Оставшиеся корабли его эскадры, сжавшись в «фалангу», продолжали вести огонь по фортам, но в их действиях всё отчётливее проступало отчаяние.

Ещё полчаса такого боя — и от эскадры не останется ничего.

— Достаточно, — произнёс Никита Викторович.

— Господин контр-адмирал?

— Я сказал — достаточно. — Должинков выпрямился, расправил плечи. — Всем вымпелам — приказ на отход. Срочно. Полный ход прочь от противника. Выходим, пятясь, из зоны обстрела.

Тишина на мостике. Офицеры смотрели на него — кто с удивлением, кто с облегчением, кто с непониманием.

— Господин контр-адмирал, — осторожно произнёс старший помощник, — вице-адмирал Суровцев приказал продолжать бой…

— Я знаю, что приказал Суровцев. — Голос Никиты Викторовича был спокоен, но в нём звенела сталь. — И я отдаю другой приказ. Всем кораблям — немедленный отход. Это не обсуждается.

Пауза длилась секунду. Потом старший офицер кивнул:

— Есть, господин контр-адмирал. Передаю приказ по эскадре.

«Фаланга» начала пятиться назад и постепенно разворачиваться чуть в сторону, не демонстрируя сопла своих кораблей, а плавно уходя с маршрута движения непробиваемых фортов гуляй-города, выходя из-под огня их артиллерии.

Через пару минут на экране снова появился Суровцев — его лицо было искажено яростью:

— Контр-адмирал Должинков! Что вы, черт возьми, делаете⁈ Я приказал продолжать бой!

— Выхожу из боя, господин вице-адмирал, — спокойно и безэмоционально ответил ему, Никита Викторович. — Эскадра понесла неприемлемые потери. Продолжение атаки приведёт к полному уничтожению моих кораблей без какого-либо результата.