Книга Адмирал Империи – 59, страница 7 – Дмитрий Коровников

— Это трусость и предательство!

— Нет, это здравый смысл. — Должинков не отвёл взгляда. — Вы можете расстрелять меня потом, если хотите. Но сейчас я спасаю своих людей.

Он самостоятельно отключил связь, не дожидаясь ответа и реакции командующего.

На тактической карте форты гуляй-города по-прежнему продолжали своё неумолимое движение к орбитальной станции. Медленные, неповоротливые — но одновременно еще и неуязвимые. За ними следовал 2525-ый крейсер вместе с эсминцами, которые даже и не собирались вступать в этот бой.

Никто не преследовал отступающие корабли Должинкова. Форты просто продолжали идти вперёд, к своей цели. На выручку Василькову.

— Курс к точке сбора, — приказал контр-адмирал, поставив маркер в определенных координатах. — Всем повреждённым кораблям — приоритет на эвакуацию раненых. Доложить о потерях.

Контр-адмирал догадывался, что его ждёт. Суровцев не простит неподчинения. Птолемей Граус тем более его не простит. Его карьера, возможно, закончена. Возможно — и сама жизнь.

Но его люди были живы. Семнадцать кораблей из двадцати трёх — потрёпанные, повреждённые, но способные сражаться дальше.

И где-то в глубине души Никита Викторович чувствовал: он сделал правильный выбор…

Место действия: звездная система HD 23888, созвездие «Ориона».

Национальное название: «Смоленск» — сектор Российской Империи.

Нынешний статус: спорная территория.

Точка пространства: орбита центральной планеты Смоленск-3.

Дата: 17 августа 2215 года.

— Он снова это сделал.

Это слова вырвались сами собой — тихие, полные горечи и бессильной злости. Валериан Суровцев произнёс их, обращаясь к самому себе, к пустоте, к равнодушному космосу за бронированными иллюминаторами «Новороссийска». И в этих трёх словах было всё: годы соперничества, череда поражений, бесконечная фрустрация от столкновения с человеком, который раз за разом выскальзывал из любой ловушки.

Васильков снова намеревался выйти сухим из воды.

Вице-адмирал смотрел на тактическую карту, горящую призрачным голубым светом в центре мостика, и наблюдал, как разворачивается финальный акт этой драмы. Форты гуляй-города — те самые неуязвимые сферы, которые только что разгромили эскадру, а вернее заставили отступить этого труса Должинкова — завершили своё неторопливое путешествие и теперь подходили практически вплотную к тому, что осталось от орбитального промышленного комплекса.

А там, в глубине разрушенного комплекса, происходило то, чего вице-адмирал боялся больше всего.

Туман от взорванной нимидийской руды наконец-то начал рассеиваться. Магнитные частицы, часами забивавшие сенсоры и превращавшие внутренности станции в непроницаемое облако, теперь редели, открывая взору радаров картину, от которой у Валериана Николаевича заиграли желваки.

Корабли Василькова конечно же покидали своё укрытие.

Один за другим, очень осторожно маневрируя между оплавленными конструкциями и разорванными модулями, они выползали из центрального сектора станции. Впереди шла «Афина» — флагман контр-адмирала, тот самый линкор, который Суровцев мечтал уничтожить все эти часы. За ней следовали остальные — израненные, потрёпанные, но живые. Два дредноута тянули на магнитных тросах. Все восемь вымпелов, которые он считал обречёнными.

Они двигались по направлению к фортам. К своему спасению и свободе.