Книга Адмирал Империи – 58, страница 6 – Дмитрий Коровников

Это была правда. Частичная правда — самый эффективный вид лжи.

Ясин Бозкурт, казалось, принял объяснение. Подозрение в его глазах сменилось удовлетворением хищника.

— Хорошо. Но договор должен быть ратифицирован Сенатом до того, как мой флот вступит в бой. Султан дал чёткие указания: никаких действий без железных гарантий.

— Само собой, мой друг.

— Пять дней, — уточнил адмирал-паша Бозкурт. — Моему космофлоту требуется подготовка и время на переход. Мы войдём в столичный сектор не раньше. Что вы планируете делать это время? Вы продержитесь? Ведь ваш противник наверняка не станет ждать. Этот же контр-адмирал Васильков…

Он произнёс имя с оттенком уважения — так профессионалы говорят о достойных противниках, которых хорошо знают.

При упоминании фамилии Василькова Граус почувствовал, как по спине пробежал холодок. Этот проклятый выскочка, без роду и племени, которого он сам когда-то приговаривал к расстрелу… Каждая попытка избавиться от него заканчивалась провалом.

— Постараюсь его задержать до вашего прибытия, — сдержанно ответил первый министр. — Какие-то силы у меня остались.

— Разумно. А когда мои сто сорок вымпелов войдут в систему…

Он не договорил, но хищная улыбка сказала всё.

— До связи, адмирал.

— Удачи вам в ближайшие пять дней, первый министр. Она вам понадобится.

Экран погас.

Несколько секунд Граус сидел неподвижно, глядя в темноту. А потом на его лице медленно расплылась улыбка — совсем не та горькая гримаса, которую он демонстрировал осману. Это была улыбка игрока, который блефовал с плохими картами и выиграл раздачу.

Бозкурт думает, что загнал первого министра в угол. Пусть и дальше так думает.

На самом деле Птолемей Граус только что получил свежий флот из ста сорока вымпелов — за обещания, которые не стоили бумаги, на которой будут написаны. Три системы? «Бессарабия» и «Новый Кавказ» уже под османами — просто узаконил статус-кво. «Таврида» де-факто принадлежит американцам — пусть сами разбираются. Это не проблема Грауса. Это бомба замедленного действия под союз Селима и Дэвиса.

Свободный проход? Легко пообещать, легче отменить. Контрибуция? К сроку платежа обстоятельства изменятся.

Война — это искусство обмана.

Но прежде чем праздновать, нужно было решить насущную проблему. Пять дней надо было еще прожить. Обескровленному Тихоокеанскому космофлоту срочно нужен был новый командующий. Кто-то, кто сможет организовать оборону и выиграть время.

Граус вызвал на экран список старших офицеров и задумался.

Валид Усташи? Нет. Слишком агрессивен, слишком независим. Привык атаковать — его инстинкты толкают вперёд, а сейчас нужно стоять. И главное — бывший османский офицер. Как он отреагирует на союз с Бозкуртом? Может вообще попытаться связаться со старыми знакомыми за спиной у первого министра. Слишком непредсказуем, поэтому слишком опасен.

После гибели Шереметьева и контр-адмирала Должинкова выбор у Птолемей был небольшой. Остаётся Валериан Суровцев.

Первый министр невольно скривился, вспомнив это раздражающее «рекомендую». Но раздражение — плохой советчик. Сейчас нужно мыслить рационально.

Суровцев молод, да. Он отступил, бросив товарищей, — но с другой сторону именно благодаря этому сохранил сорок пять «золотых» крейсеров, которые сейчас были на вес золота. Он осторожен, умеет считать, понимает, когда нужно отступить. Идеальный командующий для обороны, где главное — не победить, а не проиграть.