Онлайн книга «Адмирал Империи – 58»
|
Я кивнул и двинулся к выходу, но её голос догнал меня у самой двери: — Александр… Я обернулся. — Я сокрушаюсь, что из-за этой дыры в груди не смогу какое-то время участвовать в операциях. — В её тоне слышалась неподдельная досада. — Как и Яков Васильевич Гревс — он в соседнем боксе, тоже после орбитального боя. Яков Гревс. Вице-адмирал, командир 19-й дивизии. Ещё один, заплативший кровью за нашу победу. — Ничего, — я постарался, чтобы улыбка выглядела ободряющей. — Поправляйтесь, госпожа контр-адмирал. На ваш век войны хватит с избытком. Сил, противостоящих юному императору, — целый зверинец: Граус, Дессе, имперские князья с их свитами, мятежные адмиралы… А ещё османы, американцы и поляки, которые рыщут по приграничным секторам, зализывая раны и выжидая момент, чтобы наброситься снова. Дэвис и его стая никуда не делись — они просто затаились. Настасья смотрела на меня с выражением, которое я не мог до конца расшифровать. Тревога? Нежность? Что-то третье, чему я не знал названия? — Берегите себя, Александр Иванович. Вы нужна нам живым. — Поправляйтесь, Настасья Николаевна. Дверь бокса закрылась за мной с мягким шипением, отрезая голубое сияние медицинского оборудования. Коридор встретил приглушённым гулом вентиляции. Мимо прошли роботы-санитары с гравитационной каталкой — неподвижная фигура в бинтах, ещё одно имя для статистики потерь. Тридцать четыре года. Сколько из них я провёл среди таких вот коридоров, среди этих запахов, среди людей, которые платили за победы частями собственных тел? Путь от госпиталя до главного корпуса вёл через парк с зелеными и ярко-оранжевыми деревьями. Генерал-губернатор Борисевич, судя по всему, в свое время не жалел средств на обустройство резиденции. Утреннее солнце Суража-4 пробивалось сквозь кроны, рисуя на гравийной дорожке кружевные тени, и на несколько минут я позволил себе просто идти — не думая о потерях и о том, что ждёт впереди. Охрана у главного корпуса была нервной и многочисленной. Патрули на каждом перекрёстке, сканеры на входах, снайперы на крышах — всё, что полагается временной ставке императора в разгар гражданской войны. Меня, впрочем, пропустили без задержки: после последних недель моё лицо знали все, от рядовых до генералов. Император ждал в малой приёмной — уютной комнате с высокими потолками, лепниной довоенной работы и окнами, выходящими в тот самый парк, который я только что пересёк. Рядом с ним стояла Таисия Константиновна. — Александр Иванович! Голос мальчика был звонким, почти радостным. Иван спрыгнул с кресла, в котором его ноги не доставали до пола, и шагнул мне навстречу. Маленький, худой, с копной тёмных волос — и с глазами, от которых мне каждый раз становилось не по себе. Глаза ребёнка не должны быть такими. В них было слишком много понимания, слишком много того тяжёлого знания, которое приходит только с потерями. Война, смерть отца, предательства тех, кому доверял — всё это оставило свой след, и теперь из детского лица на меня смотрел кто-то значительно старше своих лет. — Ваше Величество. — Я склонил голову в поклоне. — С днём рождения! Ну, разумеется. Личные дела. Будь они неладны. — Благодарю, Ваше Величество. Но право же, не стоило беспокоиться… — Стоило, — перебил он с той непреклонностью, которая так странно звучала в устах восьмилетнего ребёнка. — Вы заслужили. После всего, что сделали для нас. |