Книга Адмирал Империи – 56, страница 55 – Дмитрий Коровников

Шереметьев удрученно покачал головой. Как он сам не додумался? Форты связаны магнитными тросами, имеют маневровые двигатели для коррекции орбит. Теоретически ничто не мешает разделить их на группы и перемещать по системе. Тысяча двести пятьдесят мобильных огневых точек — кошмар любого космофлотоводца, попытавшегося их атаковать.

— Господин адмирал, — мягкий голос старшего оператора связи вырвал его из раздумий. — Дивизионные командиры и командующие эскадр подтверждают получение новых координат. Расчетное время полной готовности соединенных сил — сорок минут.

— Понял, — Шереметьев кивнул, не оборачиваясь. — Пусть поторопятся.

— Есть, господин адмирал.

Оператор вернулся к своей консоли, оставив командующего наедине со своими мыслями. Шереметьев прислонился лбом к прохладному стеклу иллюминатора. Где-то там, среди мерцающих точек его армады, находились корабли контр-адмирала Суровцева — крейсера с золотыми двуглавыми орлами и окантовкой, сегодняшняя элита флота первого министра. И суда резерва — разношерстная команда из кораблей, собранных со всех концов Империи.

Как он дошел до жизни такой? Командующий одним из четырех «полевых» космических флотов Российской Империи, полный Георгиевский кавалер, потомственный дворянин — и вот он ведет армаду против восьмилетнего мальчика-императора.

Мысли Глеба Александровича против его воли вернулись на несколько месяцев назад. Тогда все казалось таким простым и ясным. Его Тихоокеанский космофлот находился на фронтире освоенного национального сектора пространства, патрулируя границы Империи. Рутинная служба — редкие стычки с контрабандистами, показ флага в приграничных системах, учения и еще раз учения. Скучно, но спокойно.

А потом пришла весть о вторжении «янки». Американцы — извечные соперники Империи — воспользовались моментом слабости и ударили по центральным системам. Их флоты под командованием адмирала Коннора Дэвиса прорвали оборону и устремились к внутренним мирам и к столице.

Шереметьев помнил, как сжалось сердце, когда он читал первые донесения. Черноморский флот Самсонова принял первый удар и понес тяжелые потери. Балтийский флот Юзефовича пытался организовать оборону, но силы были неравны. Империи грозила катастрофа.

Приказ о немедленном возвращении он получил с облегчением. Наконец-то настоящее дело! Защита Отечества, а не бесконечное патрулирование пустоты. Глеб Александрович лично повел свой флот через десятки систем. Сорок переходов через стационарные врата — тогда еще никто не знал о подпространственных прыжках с помощью судов-генераторов. Больше месяца изнурительного пути, но он гнал свои корабли вперед, мечтая прибыть вовремя.

Мечтал стать спасителем. Представлял, как его свежие дивизии обрушатся на измотанного противника. Как развернется грандиозное сражение, в котором Тихоокеанский флот покроет себя новой славой. Как благодарный император — тогда еще живой Константин Александрович — лично вручит ему звезду героя.

Наивный дурак. Шереметьев криво усмехнулся своим желаниям. К моменту прибытия все уже закончилось. Американцы отступили — их главнокомандующий был тяжело ранен, флоты понесли огромные потери. Угроза вторжения внезапно миновала. Зато внутри самой Империи начался настоящий ад.

Первым шоком стала весть о смерти императора. Константин Александрович Романов, правивший твердой рукой более тридцати с лишним лет, был убит в собственных покоях. Убийцей оказался полковник гвардии Демид Зубов — человек, которому император доверял свою жизнь. Предательство высшей пробы.