Книга Адмирал Империи – 55, страница 57 – Дмитрий Коровников

Наш разговор был прерван повышенными голосами со стороны тактического стола. Я обернулся и увидел, что Агриппина Ивановна, Пегов и Гревс стоят в напряжённых позах, явно обмениваясь не самыми дружелюбными репликами.

— А вот и начинается, — тихо сказала Зимина. — Я знала, что это лишь вопрос времени.

Мы подошли ближе, и я услышал голос Пегова, который звучал непривычно резко для такого сдержанного человека:

— … пятнадцать кораблей и почти три тысячи человек экипажа. И это только в моей дивизии. А сколько потерял Гревс? Сколько потеряла Настасья Николаевна, вы помните?

— Я выполняла приказ первого министра, — голос Агриппины Ивановны звучал твёрдо. — Карл Карлович тайно завладел кодами доступа к файлу с завещанием императора. По всем законам Империи он являлся мятежником, и его требовалось остановить.

— Завещание, которое, как оказалось, никому сейчас не нужно! — вмешался Гревс, его лицо побагровело от гнева. — Граус манипулировал всеми нами!

— Об этом мне не было известно на тот момент, — парировала Хромцова. — Я получила приказ от законного главы правительства, который в то время ещё не имел в глазах большинства статуса узурпатора и был главнокомандующим сил Коалиции.

Я решил вмешаться, пока ситуация не вышла из-под контроля.

— Господа адмиралы, — начал я примирительным тоном, — думаю, всем нам ясно, что первый министр…

— Вы не понимаете, контр-адмирал, — Гревс резко повернулся ко мне. — Речь идёт не просто о выполнении приказа. Речь идёт о подлом ударе в спину. Мы были заняты боем с тихоокеанцами, когда эскадра Хромцовой ударила нам в тыл. Никакого предупреждения, никаких переговоров. Просто… бойня.

Я бросил взгляд на Настасью, которая стояла рядом, её лицо превратилось в бесстрастную маску, но глаза горели.

— У меня был приказ, — настаивала Агриппина Ивановна. — На войне…

— Это не была война! — вспылил Пегов. — Это была внутренняя операция против своих же! Против тех, с кем вы служили плечом к плечу и сражались с внешним врагом долгие годы! Не надо изворачиваться и лгать!

Я видел, как Хромцова напряглась. В её глазах промелькнула боль — и тут же скрылась за стальной решимостью. Я знал этот взгляд. Она была готова защищать свои действия до конца, даже если в глубине души понимала их моральную неоднозначность.

— Вице-адмирал Хромцова лжет не только вам, господа, — внезапно вмешалась Зимина, и её голос, обычно мелодичный, теперь звучал как лезвие клинка. — Она солгала и мне. Когда я прибыла на «Палладу» для переговоров, она не сказала мне, что Карл Карлович уже мёртв. Она обманом выманила у меня код доступа к файлу завещания, и только потом сообщила о гибели командующего. Только потом передала мне его тело.

Я посмотрел на Агриппину Ивановну. Это звучало… некрасиво, если правда. Но война редко бывает красивой, особенно гражданская война.

— У меня был чёткий приказ от Грауса добыть завещание любой ценой, — жёстко ответила Хромцова. — Я следовала приказу. Как следовали бы и вы, контр-адмирал Зимина, будь вы на моём месте.

— Я никогда не обманула бы офицера, прибывшего на переговоры под флагом перемирия, — отчеканила Настасья.

— Посмотрим, что вы скажете, когда вам придётся выбирать между верностью приказу и личной этикой, — парировала Хромцова. — Война не оставляет места для чистоплюйства.