Книга Адмирал Империи – 55, страница 53 – Дмитрий Коровников

Иван смотрел на них с серьёзностью. Его взгляд внимательно изучал каждого из прибывших адмиралов, словно он пытался заглянуть им в душу и понять их истинные намерения.

— Благодарю вас за верность, адмиралы, — голос мальчика звучал на удивление твёрдо. — Мы рады видеть, что Балтийский космический флот по-прежнему остаётся опорой трона в это непростое время.

Зимина сделала шаг вперёд. Я невольно поймал себя на том, что с интересом изучаю контр-адмирала. В ВКС ходили разные слухи о Настасье Николаевне. Кто-то называл её чудом тактики, кто-то — безжалостным командиром, кто-то — красивой куклой, продвинутой по службе благодаря связям. Но глядя на неё сейчас, я по мимо того, что видел перед собой профессионала — уверенного, решительного, с тем особым командирским присутствием, которое нельзя подделать, ещё и прекрасную девушку.

— Ваше Величество, — начала Зимина, — от имени всех балтийцев я должна просить у вас прощения. После смерти вашего отца, императора Константина Александровича, мы не стали сразу тем оплотом, которым должны были быть. Введённые в заблуждение нашим покойным командующим Юзефовичем, мы оказались втянуты в водоворот гражданской войны.

Она на мгновение опустила взгляд, явно борясь с эмоциями, но тут же снова подняла голову:

— После гибели адмирала Юзефовича мы долго не решались выбрать сторону. Не потому, что сомневались в законности вашего правления, Ваше Величество. А потому, что исполняли приказ, данный нам вашим отцом — охранять рубежи Империи в системе «Сураж» от возможного вторжения американских флотов.

При упоминании «Суража» я вспомнил наш разговор с Хромцовой и императором перед появлением Суровцева. Забавное совпадение — я предлагал именно туда направиться, не подозревая, что наши пути с балтийцами пересекутся настолько скоро.

Пегов, стоявший чуть позади Зиминой, сделал шаг вперёд и продолжил:

— Ваше Величество, должен добавить, что решение о сохранении нейтралитета далось нам нелегко. После… инцидента с адмиралом Юзефовичем, — он явно избегал прямого упоминания обстоятельств гибели своего бывшего командующего, — мы оказались в сложной ситуации. Шереметев и его тихоокеанцы были объявлены героями, а мы… нас практически обвинили в поддержке заговора.

Гревс кивнул, подхватывая мысль:

— Балтийский флот всегда славился своей независимостью и преданностью идеалам, а не отдельным личностям. Именно поэтому мы не поспешили присоединиться ни к одной из сторон конфликта. Мы наблюдали, мы анализировали, мы ждали.

— И что же изменилось теперь? — спросил Иван с той прямотой, которая свойственна только детям и великим правителям.

Зимина обменялась быстрыми взглядами со своими коллегами.

— Ситуация изменилась, государь, — ответила она. — Основные ударные эскадры «янки» ушли в свой сектор после поражения Дэвиса в «Екатеринославской» и его ранения. Более того, до нас дошли сведения, что «мятежный» адмирал Итан Дрейк объявился в национальных звёздных дистриктах Американской Сенатской Республики и поднял мятеж против Сената.

При упоминании имени Дрейка я невольно вздрогнул. Итан Дрейк… Старый хитрый лис снова показал зубы. Мысленно я перенёсся на несколько месяцев назад, в систему «Бессарабия», где мы с Дрейком проводили совместные операции против наступающего 6-го ударного космофлота американцев. Вынужденный союз, неудобное партнёрство. Он использовал меня, я использовал его. Классическая ситуация временного перемирия перед лицом общей угрозы.