Книга Адмирал Империи – 55, страница 33 – Дмитрий Коровников

Экран погас, и на мостике «Новороссийска» воцарилась тишина. Но эта тишина длилась всего несколько мгновений. Внезапно эфир взорвался десятками голосов — от официальных докладов до испуганных восклицаний и звуков, которые нельзя было интерпретировать иначе как выстрелы и шум борьбы на палубах и отсеках кораблей.

— Что там происходит? — Суровцев подскочил к станции связи, где Соколов и операторы лихорадочно переключали каналы, пытаясь разобраться в потоке информации.

— Повсеместные волнения на вымпелах эскадры Хромцовой, — доложил старпом, не отрывая взгляда от экрана. — Экипажи разделились. На нескольких судах идёт открытая борьба за контроль.

— Конкретнее!

— «Князь Таврический» — перестрелка в командном отсеке, капитан забаррикадировался на мостике. «Минск» полностью перешёл на сторону императора, командование взял капитан третьего ранга Морозов. «Варна» и «Самарканд» остаются верны Граусу. «Керчь» молчит. «Севастополь»… — Ворошилов замолчал, прислушиваясь к передаче. — На «Севастополе» ситуация неопределённая, связь прерывистая.

— А «Баязет»?

— Полное молчание. Все каналы связи отключены.

«Брагин, чёртов идиот и растяпа», — подумал Валериан. Вероятно, Ефимов и его люди уже установили контроль над кораблём до того, как кавторанг успел предпринять какие-либо меры.

Суровцев повернулся к огромной тактической карте, занимавшей центр мостика. Строгий боевой порядок эскадры Хромцовой рассыпался. Корабли перемещались хаотично, некоторые стремительно меняли позиции, другие, казалось, дрейфовали без чёткого курса. Компьютерная система пыталась анализировать происходящее, присваивая каждому кораблю условный цветовой код — пока преимущественно серый, обозначавший неопределённый статус.

— Передайте на все корабли нашей эскадры: боевая готовность, — приказал Валериан Николаевич. — И подготовьте открытый канал связи для обращения ко всем.

Через несколько секунд связист доложил о готовности.

— Говорит контр-адмирал Суровцев, — начал он твёрдым, уверенным голосом. — То, что вы только что видели — измена. Вице-адмирал Хромцова нарушила присягу и подняла мятеж против законной власти Российской Империи. Я приказываю всем верным присяге офицерам и космоморякам сохранять спокойствие и выполнять приказы своих командиров. Все корабли, сохранившие верность первому министру, немедленно перестраиваются для защиты от возможной атаки мятежников.

Он сделал паузу, чувствуя, что должен добавить что-то ещё, что-то, что перевесит эмоциональные призывы Романовых.

— Помните: только единство Империи под руководством Сената и первого министра может обеспечить стабильность и порядок. Не позволяйте эмоциям и манипуляциям сбить вас с пути долга!

Эфир немедленно взорвался голосами — командиры кораблей вступали в перепалку, офицеры связи пытались пробиться сквозь шум и помехи, кто-то выкрикивал обвинения, кто-то требовал ясных инструкций.

— Кавторанг Коротченко вызывает «Новороссийск», — раздался в динамиках чёткий, командный голос. — Господин контр-адмирал, «Красный Кавказ» полностью под контролем верных нам сил. Экипаж подтверждает лояльность первому министру. Ждём ваших распоряжений.

— Тяжёлый крейсер «Нарва» вызывает контр-адмирала Суровцева, — вступил другой голос, более напряжённый. — Командир убит во время мятежа. Я, капитан второго ранга Зубов, принял командование. Корабль под контролем сторонников первого министра. Есть раненые, требуется медицинская помощь.