Книга Адмирал Империи – 55, страница 35 – Дмитрий Коровников

Агриппина Ивановна нахмурилась. Расклад был хуже, чем она ожидала. План строился на предположении, что минимум двадцать кораблей перейдут на их сторону.

Впрочем, удивляться было нечему. За время правления Грауса многие офицеры сделали карьеру благодаря личной преданности первому министру. А кто-то просто боялся идти против системы, справедливо опасаясь репрессий в случае поражения. Странное чувство овладело Агриппиной Ивановной — смесь облегчения и тревоги. С одной стороны, она наконец сделала то, что считала своим долгом. С другой — понимала, что шансы на успех таяли с каждой минутой.

— Мне срочно нужна связь с «Афиной», — распорядилась она. — Личный канал с контр-адмиралом Васильковым.

Через несколько секунд на главном экране мостика появилось моё лицо — усталое, но с живым блеском в глазах.

— Александр Иванович, передаю вам данные, — сказала вице-адмирал без предисловий, активируя дополнительный канал передачи данных. — Как видите, ситуация развивается не совсем так, как мы ожидали.

— Вижу, наша операция вступила в активную фазу, Агриппина Ивановна, — сказал я, стараясь сохранять спокойствие в голосе.

— И, боюсь, не слишком успешно, — ответила вице-адмирал, и в её обычно бесстрастном голосе проскользнули нотки разочарования. — Тринадцать кораблей, Александр Иванович. Всего тринадцать из тридцати шести.

— Плюс «Афина» и «2525», — напомнил я, хотя прекрасно понимал, что наши корабли после обстрела Суровцева были боеспособны лишь номинально. — Пятнадцать против… сколько там у Суровцева?

— Тридцати с лишним, — Хромцова не скрывала горечи.

На мгновение мы оба замолчали, анализируя ситуацию. Я мысленно перебирал возможные тактические варианты, и судя по сосредоточенному выражению лица Агриппины Ивановны, она делала то же самое.

— В одном нам повезло, — наконец произнесла вице-адмирал, и её глаза блеснули стальным огнём, который всегда появлялся у неё перед решительными действиями. — Благодаря заблаговременной перегруппировке все наши корабли сейчас находятся в выгодной позиции. Суровцев далеко, а его союзники рассредоточены. Если мы ударим немедленно, сконцентрировав огонь на ключевых целях, у нас есть шанс на успех.

Хромцова увеличила часть тактической карты, показывая скопление «золотых» крейсеров вдалеке и хаотичную россыпь остальных вымпелов прежней эскадры Хромцовой.

— Смотрите, они только начинают перестраиваться. Если мы атакуем сейчас, то сможем нейтрализовать как минимум треть их сил в первые минуты боя. Это выровняет шансы.

Я внимательно изучил предложенный план. В нём была определённая логика — внезапная, сконцентрированная атака могла дать нам временное преимущество. Но я видел и серьёзные риски, которые, похоже, Хромцова недооценивала.

— План неплох, Агриппина Ивановна, — ответил я, тщательно подбирая слова. Спорить с вице-адмиралом в такой момент было рискованно, но и соглашаться с потенциально самоубийственной стратегией я не мог. — Но вы упускаете один важный момент. Корабли Суровцева стоят компактной группой. Это означает, что они могут мгновенно организовать коллективную контратаку.

Я передвинул курсор на карте, показывая возможную траекторию атаки и последующего контрудара.

— Смотрите сами. Мы атакуем ваших бывших товарищей, разбросанных по периметру вокруг «Афины». Допустим, выводим из строя пять-шесть из них. Но в этот момент крейсера Суровцева получат приказ атаковать наш «фланг» или «тыл», пока мы будем заняты добиванием вашей бывшей эскадры. И нам придётся либо разделять силы, либо подставлять уязвимые точки под удар.