Книга Не проскочи мимо! Два кусочечка колбаски… Стоянка поезда одна минута, страница 2 – Ирма Гринёва

Идея отправиться куда глаза глядят, уже не казалась ей столь удачной, какой она выглядела в Москве. И недоумённый взгляд проводницы вагона, когда та рассматривала её билет, стал понятен. А вот что ей делать сейчас было не понятно.

— Здравствуйте! – прозвучал над Яной голос из преисподни (так ей показалось), и она вздрогнула от неожиданности, поскольку шагов говорившего не слышала. Свои – ломкие, хрустские из-за мороза, слышала и даже отметила про себя, что уже сто лет такого не было в слякотные московские зимы, а эти – не слышала.

Голос принадлежал мужскому силуэту, такому чёрному, что казалось, с ней разговаривает сама бездна. А вокруг этой бездны искрился в неярком свете звёзд и луны снег. Яна только сейчас заметила окружающую её красоту, и в ней непроизвольно включился художник. Она стала прикидывать какие краски ей надо смешать, чтобы запечатлеть эту картину на холсте, и судорожно попыталась вспомнить – а взяла ли она их с собой?

Андрей заметил, как девушка вздрогнула. Он не собирался её пугать. Просто сработала профессиональная привычка пограничника перемещаться бесшумно в любой обстановке, выработанная годами тренировок.

— Не бойтесь! Я хочу Вам помочь! Вы от поезда отстали или станцию перепутали?

— Почему это «перепутала»? А может у меня тут пересадка?! – взбеленилась Яна.

Взбеленилась, потому что точно такими же словами, что это она «что-то перепутала», оправдывался гад Юрик в прошлой жизни, когда она ловила его на вранье. И она ему верила. До определённого момента. Когда ложь стала настолько очевидна, что и ложью быть перестала, превратившись в предательство. И профессии. И любви…

…Они с Юриком стали парой на третьем курсе института. Яна на тот момент была в глубоком эмоциональном кризисе. Учёба в архитектурном институте ей категорически не нравилась. Чем дальше, тем больше она понимала, что быть архитектором это не её. Она с детства мечтала стать художником. Если перед глазами современного человека представала красивая картина, будь то великолепное здание или природное явление, куда тянулась его рука? К фотоаппарату на мобильнике. А Яну тянуло к карандашам и краскам. Больше всего её трогало совершенство самого простого – подорожника у тропинки, сосенки в поле, кувшинки в пруду.

Учитель Яны в художественной школе отмечал необычайную свежесть, непосредственность и прелесть её картин-настроений, где от необыкновенной простоты во всём таяло сердце, так это было хорошо.

Родители поощряли занятия дочери. До определённого момента. Когда же подошло время выбирать профессию, встали на дыбы против поступления Яны в Суриковское училище. «Художник – это не профессия!», – хором говорили они. «На одного удачливого художника приходится тысяча неудовлетворённых талантов, нищих, голодных, богемных», – убеждал Яну отец. И она сдалась их напору. Как компромиссный вариант поступила в архитектурный институт. И дошла до ручки.

М.Якунчикова-Вебер -

Дикая рябина (Пижма)

Решила больше не сдерживать своих порывов и на творческом экзамене во время зимней сессии вместо академического проекта здания элеватора отпустила свою фантазию на все четыре стороны. Рассчитывала, что ей поставят двойку и отчислят из института. А вместо этого вызвала горячие споры, как между студентами, так и внутри преподавательского состава. И в итоге была негласно зачислена в потенциальные гении архитектуры.