Книга Приди в такое время…, страница 35 – Ирма Гринёва

Пусть ни одна не свяжет ночь с утром,

Пусть ни одна улыбка не врежется в мою память, как твоя,

Пусть ни один образ не найдёт убежища в моей голове,

Пусть на моём теле не останется ни одного следа от них.

Приди в такое время, чтобы невозможно было отказаться.

Пусть никто не превратит минуты моего тихого плача в стоны и крики.

Пусть мои руки ни на ком не тают, кроме тебя, даже если они прикасаются.

Пусть мои губы не изгибаются при произношении других имён так,

как изгибаются при произношении твоего.

Пусть каждое тело, которое я пытался поставить на твоё место,

исчезнет, крупица за крупицей, как утекающий песок.

Когда я подумал, что забыл, когда я подумал, что отказался,

когда я подумал, что больше не люблю,

Приди в такое время, чтобы каждая частица в моих венах, помогающая мне жить,

противостояла земному притяжению.

Приди в такое время, чтобы невозможно было отказаться»

Теперь Синан твёрдо знал, чего он хочет, как этого добьётся, какие первые шаги предпримет.

³¹ — Орхан Вели писал в своём стихотворении «Я слушаю Стамбул»:

«Я слушаю Стамбул с закрытыми глазами:

Сначала дует легкий ветерок.

Медленно покачиваются

Листья на деревьях.

Далеко-далеко

Несмолкающие колокола лодочников.

Я слушаю Стамбул с закрытыми глазами.

Я слушаю Стамбул с закрытыми глазами:

Когда птицы пролетают мимо,

Высоко-высоко крича.

Сети тянутся в морях,

Женские ноги касаются воды.

Я слушаю Стамбул с закрытыми глазами…» и т. д.

21

Когда я думал, что забыт,

когда я думал, что от меня отказались

После близких отношений с Синаном, на расстоянии дыхания, глаза в глаза, которые она сама же и разорвала, Дефне почувствовала огромную пустоту внутри.

Да, сама разорвала. Испугалась. Посчитала, что ещё не готова. Не к счастью не готова, а к возможному несчастью не готова. Выбрала спокойную жизнь, без потрясений, без переживаний, без любви. Ради жизни, ради самой возможности жить. Ту, которую по крупицам выстраивала вокруг себя целых два года после болезни. Так почему же тогда так распереживалась, когда их лифт закрыли на профилактику, и пришлось пользоваться лифтом соседнего здания, где располагалась фирма Синана Арт-син? Почему же так огорчилась, когда за неделю так и не увидела Синана? Ни когда приходила на работу к девяти часам… ни к десяти… ни к одиннадцати… Ребят со своей бывшей работы всех встретила. Ягыза увидела и даже рукой ему помахала, он тоже в ответ помахал. А Синана ни разу — ни у лифта, ни в столовой.

Хорошо, что от мыслей о Синане отвлекали работа, учёба, общение с подписчиками сайта. Да и то, если бы не уверения Ягыза, что Синан находится в командировке заграницей, Дефне бы решила, что недавно подписавшийся на её сайт мужчина под ником Ашик³² и есть Синан. Во всяком случае, всё, что он писал в чате, в её голове звучало голосом Синана.

«Привет, Дефне!

— Привет, Ашик! Чем я могу тебе помочь?

— Даже не знаю, с чего начать…

— Ты написал: «хочу уберечь любимую от анорексии». Диагноз врач поставил?

— Нет. В том-то и дело… Может, я зря волнуюсь?

— Так это ты решил, что у неё анорексия? Почему?

— Мы были несколько раз в ресторане. Ест, как птичка. Кофе, чай — нет, только воду. А ты как поняла, что больна?

— Не я. Родители, когда приехали в гости, и ужаснулись. Тем и опасна анорексия, что сам больной видит себя совсем по-другому, чем окружающие. И доказать ему что-то не возможно. Только специалисты могут пробиться.