Онлайн книга «Приди в такое время…»
|
Очень тяжело было читать про эти исковерканные судьбы, про это навсегда подорванное здоровье, вникать в это искорёженное сознание, в этот искривлённый мир. И Синан уходил в мир гармонии и красоты — в своё ремесло, в своё искусство, не замечая, каким образом в его руках оказывались карандаши и бумага. Рисовал, рисовал, рисовал. Кольца на чьих-то тоненьких, как ниточки, пальцах. Изящные, со множеством мелких деталей. Широкие, во всю фалангу пальца, с витиеватым узором и крупным центральным камнем. Кольца на тему «Времена года» в пары к серьгам. Парные кольца на два пальца, связанные тонкой цепочкой. Обручальные кольца… Рисовал, пока не сводило пальцы. Тогда он собирал разбросанные по полу листки и аккуратно складывал в папку. Возможно, некоторые эскизы потом придётся выбросить, потому что их вдохновением стала боль, а он, Синан, призван дарить людям радость, только радость. Но их не постигнет участь предыдущих, разорванных в мелкие клочья, и отданных на волю ветра под влиянием короткого мига отчаянья. Благодаря любимой работе, душевные силы возвращались к Синану, и он вновь вгрызался в чат. Но не только в него, а ещё и в информацию от специалистов по анорексии. С ужасом узнал, что эта болезнь имеет один из самых высоких показателей смертности: от голода, сердечной недостаточности и самоубийств. Практически нет ни одной системы в организме, которую не затронула бы анорексия своей костлявой рукой, от желудочно-кишечного тракта до сердца, от психического расстройства личности до потери репродуктивной функции. А всё очень просто: нет еды — нет пополнения энергетических ресурсов — включается режим энергосбережения, остаётся только то, без чего жизнь прекращается — дыхание и сердцебиение. А репродукция — это весьма энергозатратный процесс, он просто выключается. Значит, у них с Дефне никогда не будет детей? Её маленькой копии с прозрачными светло-голубыми глазками, тоненьким носиком и её зовущей улыбкой? Со сладким младенческим запахом, о котором говорил Ягыз. Ягыз говорил, а он, Синан, тогда ничего не понял, не поверил, посмеялся над формулой «Любить, значит, хотеть детей». А оно вот как повернулось… Сколько дней и ночей провёл Синан, перемещаясь от компьютера к столу, где работал над эскизами, или к креслу, где читал наугад открывшуюся страницу книги, не глядя взятую с книжной полки (ещё один, помимо рисования, источник отдохновения души), он не знал. Как и не знал — ел ли он что-нибудь, спал, ходил в туалет. Судя по отросшей щетине, не день и не два. Чат был бесконечен, так же как и бесконечно было количество материалов в интернете по анорексии. Прервал самоистязания Синана гений Орхана Вели. Его тоненькая книжечка стихов попалась Синану под руку и открылась на стихотворении «Приди в такое время»: «Приди в такое время, чтобы невозможно было отказаться. Чтобы следы ран на моих руках от цепей, которые я пытался разорвать, только начали вылечиваться. Пусть в моих глазах будет такая тьма, что тот, кто увидит, подумает, что я слеп. Пусть мои щёки высохнут от слёз, а губы мои будут потрескавшимися. Приди в такое время, чтобы невозможно было отказаться. Может быть, я переживу тысячу историй любви, и ни одна из них не будет важна для меня. Пусть ни одна из них ничего не добавит к моим словам, |