Книга Рондо на тему любви. Ради счастья, ради нашего, если мы хотим его… Любовь стоит того, чтобы ждать, страница 61 – Ирма Гринёва

Пётр решил, что примчаться к нему на спектакль в такую даль от Москвы, невозможно только из чувства благодарности за его гостеприимство в Питере. Да и те чувства, которые накопились в нём за то время, пока они не виделись, а только изредка перезванивались, требовали немедленного выхода, из которого поцелуй казался самым естественным. Он только немного удивился, что Маша не сразу ему ответила, но, когда её губы дрогнули, размягчились и загорелись, Пете стало уже не до анализа – отчего и почему…

¹⁶ – ежегодное международное соревнование среди 16-ти лучшихбибоев мира, организованное компанией энергетических напитков Red Bull. Соревнования проводятся по системе «1 на 1», победителя выбирают 5 судей, сидящих в зале (из Википедии)

¹⁷ – обращение к незамужней девушке у немцев

2

Петя проснулся первым, осторожно повернулся на бок и стал с умилением рассматривать девушку. Во сне у неё было совершенно детское выражение лица и в тоже время Маша кого-то ему напоминала. Но эта «кто-то» не была из его прошлой жизни, не какая-то его знакомая или одноклассница, а откуда-то не отсюда… «Мистика какая-то, – подумал Пётр, – вчера мы вполне

по-земному любили друг друга, а она мне кажется существом с другой планеты…» При воспоминании о сегодняшней ночи в Петре опять зазвенело желание и почти одновременно с этим он вспомнил, где видел Машино лицо…

Маша открыла свои небесно-голубые глаза, счастливо заулыбалась и сказала:

— Привет!

— С добрым утром, красавица! – ответил Петя и нежно поцеловал девушку, а потом отклонился и с тревогой спросил, – А я смогу пожелать тебе «Спокойной ночи!»? Или ты исчезнешь также неожиданно, как появилась?

Маша ласково провела рукой по уже слегка заросшей щетиной щеке Петра:

— Сегодня вечером мне надо вернуться в Берлин.

— Берлин? Почему в Берлин?

— У нас сегодня и завтра выступления в клубе, – и увидев непонимание в глазах мужчины, пояснила, – Я буду со своими ребятами выступать с брейком в клубе «Таре» в Берлине. Хозяин клуба увидел нас на соревнованиях и пригласил к себе. Представляешь, даже наши билеты ради этого сам обменял!

— Ничего себе! А у меня следующий спектакль только завтра и сегодня я совершенно свободен… Слушай, а во сколько тебе надо быть в клубе?

— Часам к десяти вечера, не раньше.

— Так у нас с тобой весь день впереди! И я знаю, куда мы пойдём в первую очередь…

— И куда?

— А это пока секрет. Сама увидишь!

— Секрет для маленькой такой компании, – пропела Маша

— Огромный такой секрет! – закончил Петя, – Только для нас двоих!

Ах, как сладко это было слышать Маше…

3

А через 2 часа Петя разрешил Маше открыть глаза (они пошли в Дрезденскую картинную галерею и там он осторожно вёл её по залам, а она честно выполняла данное ему обещание не открывать глаза, пока он не разрешит), встал за её спиной, прижал к себе и они так и застыли в этой позе, оба потрясённые величием и простотой, спокойствием и тревогой, одухотворённостью и приземлённостью, земной красотой и одновременно нездешностью лица Сикстинской Мадонны Рафаэля.

— Ты очень на неё похожа. Просто одно лицо. Только у тебя глаза голубые, как небо, а у неё карие – как земля. И я вполне могу представить тебя с ребёнком…

Маша смутилась, а вслух произнесла:

— Нет, Петя, я не такая. Ты совсем меня не знаешь…