Книга Всё могут короли. Одним росчерком пера. Пять слов на букву "л", страница 91 – Ирма Гринёва

¹⁸ – Моя невеста искренне сожалеет, что не увидит Вашу светлость в течение ближайшей недели из-за огромного количества обязанностей Вашей светлости. Но она надеется, что более тесное знакомство состоится ближе к свадьбе.

¹⁹ – в переводе – «мудрый, верный»

5

Шок, в котором пребывал первый министр после совещания с Его светлостью, был на порядок сильнее, чем шок у герцогини-матери. А началось всё с того, что герцог потребовал собрать совещание кабинета министров, чего не делал все шесть лет своего герцогства. Седовласые министры, привыкшие за последние годы к тому, что совещания кабинета проходили в непринуждённой обстановке и больше походили на собрания членов клуба, были весьма удивлены и смущены появлением Его светлости.

Ещё больше они удивились и оробели, когда герцог начал докладывать о результатах своего двухмесячного турне по карликовым государствам Европы. По мере рассказа о каждой стране, на столе росла пирамида из папок, где находился подробный анализ экономического состояния государств, их основные составляющие экономики и благосостояния, возможные направления развития, которые можно почерпнуть из их опыта для Хёртагена.

Окончательно добил министров второй пункт совещания. Оказывается, герцог не только собирал информацию, но и провёл уже предварительные переговоры о сотрудничестве и взаимовыгодном торговом партнёрстве. И теперь министрам было необходимо тщательно проработать поднятые на совещании вопросы, доведя их до подписания конкретных международных договоров.

Жизнь в Хёртагене, как экономическая, так и политическая, уже лет десять текла размеренно и неторопливо, по раз и навсегда проторенному руслу, который установил ещё отец нынешнего герцога – Рэгнволдр²⁰. Благополучие Хёртагена базировалось на двух китах – банковские и телекоммуникационные услуги (мало кто в мире знал, что «мозги» транснациональной компании Nokia находятся именно здесь, в Хёртагене). Зачем вносить изменения в заведённый порядок, который и так исправно работает, седовласым министрам было не понятно.

Но абсолютно понятно, что подобную работу невозможно было проделать за два месяца, и, следовательно, Его светлость готовился к ней уже несколько лет. Отсюда следовал вывод, что грядут перемены. И перемены глобальные. Перемены, которые коснутся всей страны в общем смысле и непосредственно их судьбы в частности. Найдётся ли им, старикам из прошлого века, место у штурвала корабля, который поведёт новым курсом герцог Ингварр? Или им придётся занять места в каютах? Пусть и первого класса, но, всё же, пониже палубой, чем у капитанской рубки…

С этими мыслями в голове и тревожными предчувствиями в душе министры покидали совещание. Первого министра Его светлость попросил задержаться, чтобы уведомить о своей помолвке с гражданкой России Ларисой Селезнёвой и отдать распоряжение о начале подготовки к свадьбе, которая состоится примерно через год. Шок сковал уста Альвиса Харальдсена. Отлаженная жизнь с самыми радужными перспективами рушилась как карточный домик. Герцог выкидывал их с дочерью одновременно и из жизни страны, и из своей личной жизни. Как сомнамбула первый министр направился в покои герцогини-матери.

— Альвис! На тебе лица нет! Ты уже знаешь о дочери? – вскричала Рагнильда, увидев в каком состоянии её добрый друг пришёл к ней.