Книга Всё могут короли. Одним росчерком пера. Пять слов на букву "л", страница 52 – Ирма Гринёва

А задумался я о престолонаследии лет пять назад, когда в политической жизни Х появился некто Джеррик У. Он был богат, скупил земли, когда-то принадлежавшие князю Н. Стефания так и не вернулась, и следы её затерялись где-то в Европе. А потом в Х пришло официальное уведомление от нотариуса о смерти Стефании, потомственной княгини Н. И земли отошли короне на правах аренды до истечения десятилетнего срока со дня её смерти, если за этот срок не появятся наследники, которые смогут доказать своё кровное родство с этой славной фамилией. Сроки все прошли, и теперь королевство могло распоряжаться землёй по своему усмотрению. И когда мой пресс-секретарь предложил выставить землю на продажу, я охотно согласился.

Я узнал о Джеррике, когда он внёс в фолькетинг¹³ запрос «О престолонаследии в связи с отсутствием наследника у ныне действующего короля Фредерика и его преклонного возраста». Сформулировано было достаточно дерзко и грубо, но в самую точку, как говорят. А на дебатах Джеррик пошёл ещё дальше, предложив смену политического устройства с конституционной монархии на парламентскую республику. И, видимо, запрос попал на подготовленную почву, потому что всё общество всколыхнулось, забурлило. Дебаты вышли за стены фолькетинга на страницы газет и экраны телевизоров. Постепенно общество раскололось на два примерно одинаковых лагеря: сторонников королевской власти (а она пожизненная и передается по наследству по мужской линии¹⁴) и сторонников парламентской республики с президентом во главе¹⁵. Весомые аргументы «за» и «против» нашлись у каждой из сторон.

Такое кардинальное переустройство страны можно было сделать только после внесения изменений в Конституцию, а они, в свою очередь, могли произойти только в результате всенародного референдума… И через полгода Джеррик протащил через фолькетинг решение о проведение референдума по этому вопросу. Единственное, что удалось отстоять сторонникам королевской власти, что проходить он будет после 65-летия¹⁶ короля Фредерика. В случае победы сторонников парламентской республики (а всё к этому шло), будет назначен переходный период в один год, чтобы власть от короля к парламенту переходила постепенно, без потрясений. А ещё чтобы было время для подготовки выборов президента.

Фредерик и сам понимал необходимость другого политического устройства Х и совершенно не хотел со временем превратиться в дряхлого маразматического короля, судорожно цепляющегося за власть. Но и оттягивание срока проведения референдума ему тоже не понравилось. Как сторонник быстрых решений он не любил откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. А потом он совсем по-другому взглянул на возникшую ситуацию, когда пересмотрел в записи страстное выступление Джеррика на заседании фолькетинга при обсуждении вопроса о сроках проведения референдума. И вдруг вся картина происходящего перевернулась с ног на голову (а, вернее, с головы на ноги): скупка Джерриком земель князя Н, приверженность идеям Франции, светлые волосы и голубые глаза, и, наконец, возраст – тридцать четыре года. Именно столько сейчас должно быть сыну Стефании… И натолкнула его на эту мысль неприкрытая ненависть , которая вспыхивала в глазах Джеррика, когда он говорил о монархии и престолонаследии… Так вот как ты назвала своего сына, Стефания…¹⁷