Онлайн книга «Всё могут короли. Одним росчерком пера. Пять слов на букву "л"»
|
Теперь уже Фредерику казалось, что эта ненависть была обращена персонально на него, а не на королевскую власть в целом. А амбициозность молодого человека, которая раньше импонировала в нём королю, теперь казалась уязвлённым самолюбием и попыткой взять реванш. Но за что? И кем представлял себя Джеррик – потомком княжеских голубых кровей? Или замахнулся выше – наследником престола? И, если первое, – то мог бы и объявиться в течение двадцати лет и вступить в наследство князя Н. А чтобы не позорить имя матери, мог бы и уменьшить возраст на один-два года. Это только в утробе матери трудно скрыть срок беременности, а когда тебе тридцать четыре – кто в тебе усомнится, если ты скажешь – тридцать два? А документы – что ж, в наше время их подделать – не проблема. Испугался? Не догадался? Но больше похоже на второй вариант – видимо, Стефания наплела ему что-то о его правах на престол… Что может наговорить женщина, в своё время пытавшаяся скрыть свою сексуальную распущенность и преждевременную беременность, пытаясь таким образом представить своего незаконнорожденного сына законным наследником престола? Видимо, что Фредерик её выгнал, увлёкшись другой, довёл до самоубийства её отца (а может, и вообще – приказал убить, чтоб не смел взывать к справедливости), не захотел знать собственного сына? Нафантазировать тут можно многое… Но факт остаётся фактом: Джеррик появился в королевстве не случайно, а пришёл забрать власть в свои руки, если не в качестве короля – то в качестве президента! Фредерик задумался, а может быть права была мама, когда уговаривала сохранить видимость брака ради ребёнка – наследника? Гордился бы он таким сыном? И нехотя признал, что если убрать ненависть Джеррика, в остальном – он был бы вполне достойным наследником престола… Но представить семейную жизнь со Стефанией, так вероломно предавшей его, всё равно не мог. — А теперь я встретил Вас, Танья, и мне ещё больше, чем когда бы то ни было, хочется иметь семью. Вопрос о детях у нас с Вами уже не стоит. Свой долг короля я выполнил сполна. И сейчас мне хочется простого человеческого счастья. Какая разница покину я престол сейчас или через шесть лет? — Фредерик, Вам не кажется, что Вы слишком торопитесь? — Нет, Танья, я Вас знаю уже целую неделю, а для такого решительного человека, как я, это уже очень длительный срок…Я Вас не тороплю, у нас с Вами впереди ещё целых два дня… — Два дня! Фредерик, да разве за этот срок можно принять такое важное решение?! Переезд в другую страну… А моя дочка, внучка… — О семье не беспокойтесь, если они захотят – они могут жить с нами, я буду просто бесконечно счастлив… — Но ещё и моя мама, и семья брата… У меня много родственников… — Танья, чем больше будет семья – тем больше я буду счастлив… И у меня хватит для этого средств… — Фредерик, извините, я очень устала за сегодня, как будто это не Вы, а я рассказывала про свою жизнь и переживала всё это вновь. Давайте продолжим наш разговор завтра? В любом случае – утро вечера мудренее… — Я буду ждать с нетерпением завтрашней встречи. И можно я провожу Вас сам, а не Регнер? — Конечно, мне будет очень приятно… Они шли по заснеженному, уже притихшему, городку, взявшись за руки. Сначала Фредерик вёл Татьяну под локоток, но потом, когда она нечаянно поскользнулась, и он поймал её за руку, потихоньку переместил свою руку к её ладони, и так и довёл до её отеля. |