Онлайн книга «Всё могут короли. Одним росчерком пера. Пять слов на букву "л"»
|
Простите меня, баронесса МакФлетт! Завтра мы с Вами увидим друг друга, и я клянусь, что с этого момента Вы станете для меня единственной женщиной на свете. А этой ночью позвольте мне обмануться, позвольте думать, что я сжимаю в объятиях любимую. Не обижайтесь на моё прощание с любовью! 26 — Имоджен?! — Аонгус?! Возгласы раздались одновременно. Они и проснулись одновременно. Глаза в глаза. Карие в голубые. Голубые в карие с зелёными искорками. Порывисто сели. Имоджен тут же упала обратно на подушку, прикрывая одеялом открывшуюся грудь. Больше ничего ни сказать, ни сделать не успели – вошли слуги. Женщины накинули на Имоджен накидку и увели из спальни. Мужчины молча начали одевать Аонгуса. Простынь, окроплённую непорочной кровью Имоджен, аккуратно свернули и унесли. Имоджен пребывала в шоке. Вчера вечером она вышла замуж на Оенгуса. Ночь, первую ночь на супружеском ложе, провела с Аонгусом. К первому она испытывала чувства благодарности и уважения. Второго любила. Чудесная ночь никак не вписывалась в рамки реальности. Имоджен была на грани сна и яви. И сон казался реальнее яви… В душе Аонгуса клокотало негодование. Вчера, оказывается, он весь день трясся в карете, чтобы вернуться обратно в замок короля Оенгуса! Они с Имоджен находились в его западном крыле, теперь, при свете утра он узнавал окрестности, которые мозолили ему глаза в течение последних четырёх месяцев. Это была ловушка, которую подстроить мог только один человек – король! Но зачем??? Его, Аонгуса, он уже обобрал, как липку. Отобрал земли и корону, лишил имени, превратил в ничто. Но Имоджен?! Она ведь тоже в результате брака отдала ему своё королевство. И готова была отдать свою невинность. Но, видимо, ему она была не нужна. Ни невинность, ни сама Имоджен. Он устроил так, что её прелюбодеяние стало очевидным, со множеством свидетелей. Дальше – только суд. Милостивый приговор – монастырь. Обычный приговор – казнь. Но он не сдастся так легко, как с отречением от короны! Он будет бороться за честь, достоинство и саму жизнь Имоджен! В суде или на дуэли с королём Оенгусом. Чем он, калека, может ещё помочь? Если только… Предложить Имоджен сбежать, переодевшись мальчиком? Имоджен выслушала соображения Аонгуса. От побега категорически отказалась (ах, если бы Аонгус предложил сбежать вместе, она бы ни секундочки не колебалась, а так – это был путь в никуда). А в остальном сильно засомневалась. Ну не могла она представить короля Оенгуса, который был столь добр к ней в течение полугода, дьяволом во плоти! Да и поведение его слуг, обращающихся с ними с почтением, обильная утренняя трапеза за столом, накрытым для них двоих, приглашение на аудиенцию к королю Оенгусу, а не препровождение в темницу под стражей, всё говорило о каких-то других намерениях короля. Но, каких? – это было выше понимания Имоджен. Король Оенгус сидел за столом, когда в его кабинет вкатили кресло с Аонгусом, так что тому не надо было делать над собой усилие, чтобы встать и произнести то, что должно говориться глаза в глаза: — Ваше величество! Потрудитесь объяснить события последних суток! Или примите вызов на дуэль! Нечто подобное Оенгус и ожидал. Как же скучно жить так долго на свете, что всё становится столь предсказуемым! Оенгус придвинул бумаги, разложенные на столе, поближе к Аонгусу и сказал: |