Книга Всё могут короли. Одним росчерком пера. Пять слов на букву "л", страница 40 – Ирма Гринёва

— Ознакомься и реши сам свою судьбу. Только помни, что от твоего решения зависит судьба не только этой девочки, но и очень-очень многих.

Аонгус уже потянулся к бумагам, когда неожиданно раздался голос Имоджен:

— Ваше величество! Прежде я хотела бы высказаться! Я безмерно благодарна Вам за всю ту заботу и доброту, с которой Вы относились ко мне в последнее время. Как подарок судьбы я восприняла Ваше предложение руки и сердца и была намерена стать Вам преданной супругой. Но Вы сами отказались от меня. И чтобы ни решил сейчас король Аонгус, теперь моё место только подле него. Я приму любое его решение.

— Имоджен, что ты говоришь? – ужаснулся Аонгус, – Я уже давно не король. Я – бастард, я – калека, я – никто! У меня нет ни кола, ни двора. При других обстоятельствах я бы почёл честью, если бы такая девушка, как ты, согласилась выйти за меня замуж. Но сейчас стать твоей опорой и защитой я не в состоянии. Я отдам за тебя жизнь без колебаний, но вряд ли это поможет тебе!

Имоджен не могла больше молчать о своей любви. Возможно, сегодня последний день в их жизни, когда они видят друг друга. И пусть жениться на ней для Аонгуса было честью, это ничегошеньки не говорило о чувствах, которые он к ней испытывает. Он не признался ей в любви, так, значит, она признается первой!

— Кем бы ты ни был, я готова быть вместе с тобой. В качестве жены, любовницы, сиделки, служанки. Мне всё равно! Я люблю тебя и буду рядом хоть тенью, если ты не позволишь быть кем-то ещё!

Во время перепалки двух влюблённых, благородных до глупости детей, Оенгус встал и отошёл к окну. Нечто вроде сожаления шевельнулось в его душе. Нет, не от принятого когда-то в отношении Аонгуса решения. А сожаления о том, что не случилась в его жизни любовь. Любовь, заставляющая говорить и делать глупости, не сообразные с разумом и логикой. В своей нацеленности на власть, он упустил что-то очень важное в жизни. Не заметил. Прошёл мимо…

— Хватит сантиментов! – обернувшись сказал король Оенгус, скрывая за строгостью тона взбаламученную душу, – Приступайте к делу!

Аонгус уткнулся в бумаги, и король внимательно следил, как по мере их прочтения, бледное, измученное лицо внука покрывалось красными пятнами. «Хороший воин³¹», – невольно отметил про себя Оенгус, как будто тому ещё надо было набирать очки в глазах деда.

Аонгус перебирал бумаги и не находил ничего в них нового для себя. Всё то же – письмо королевы Оайриг, подтверждающее его незаконное происхождение, доверенность баронессы МакФлетт на брак с ним, его отречение от власти. Что от него хочет король Оенгус, заставляя их перечитывать? Чтобы он ещё глубже почувствовал своё унизительное положение?

Аонгус уже начал закипать, когда его взгляд зацепился за записи, сделанные в церковной книге. Первое, на что он невольно обратил внимание, это то, что они сделаны на разных листах, а не подряд друг за другом. Сначала запись о его бракосочетании с баронессой МакФлетт, а на следующей – короля Оенгуса с Имоджен. Он вернулся к записям и прочитал их снова слово в слово. При внимательном прочтении выявилась ещё одна странность – если из книги убрать доверенность на брак, то хитро составленная запись о его бракосочетании гласила, что он женился на … статс-даме короля Оенгуса! Но и эта странность не была главной. Главное, что в перечне титулов Имоджен, в том числе, было записано – «баронесса МакФлетт». У Аонгуса от волнения застучало сердце, и задрожали руки. Получалось, что оба венчания были с одной невестой – Имоджен. Это если, конечно, не убирать доверенность на брак. Его брак был первым и, значит, брак короля Оенгуса с Имоджен не действителен!