Книга …И мы станем единым целым. Благодаря и вопреки. Так вот она какая – любовь!, страница 55 – Ирма Гринёва

Раздался выстрел, и острая боль пронзила ногу Гэлла. Он схватился за раздробленную пулей коленную чашечку, завыл и начал кататься по земле. Нэпэйшни с презрением наблюдал над позорным поведением бледнолицего, не достойного звания мужчины.

Гэлл выкрикивал проклятия, а когда заметил, что индеец не уходит и по-прежнему держит его на мушке пистолета, сменил тактику и начал взывать к его милосердию, начисто забыв, что индеец его вряд ли понимает. Он предлагал индейцу забрать лошадь, все свои меха, только оставить ему жизнь. Упоминал старенькую мать, маленькую сестру, любимую невесту…

— Да, знаю, – произнёс спокойно Нэпэйшни, – Дори твоя невеста. Теперь она моя жена Анпэйту.

— Какая к черту До… – начал говорить Гэлл, но остановился на полуслове, вдруг осознав, что варвар разговаривает с ним по-английски, – А-а-а-а! – закричал Гэлл, – Дьявол! Оборотень! – и попытался уползти.

Нэпэйшни не знал значения последнего слова, но ему это было совершенно не интересно. Он хладнокровно выстрелил трусу в спину и тем закончил его никчёмное существование. Любимая была отмщена.

Анпэйту ещё раз рассказала Нэпэйшни свою горькую историю, когда они научились понимать язык друг друга. Он сам её об этом попросил. Так что, когда один из солдат упомянул имя Гэлл, участь обоих была решена. Дальше Нэпэйшни оставалось только внимательно вслушиваться в их разговор, наблюдать, подыгрывать на ходу и планировать месть, подстраиваясь под планы противника.

Труднее всего было в трактире. Там ему пришлось выпить много огненной воды. И, хотя, его предупредили о её действии, и он запасся мощным амулетом против опьянения, спрятав аметист внутрь когтя медведя, количество выпитого всё же взяло верх. Нэпэйшни с трудом удерживал сознание. И только свежий ночной воздух облегчил его состояние. Когда солдаты скинули его на землю, он уже был полностью сосредоточен и не пропустил удобный момент для нанесения удара.

То, что вместе с обидчиком любимой – Гэллом, пришлось убить ещё одного бледнолицего, не вызвало в душе Нэпэйшни никакого сожаления и угрызений совести, ведь Анпэйту рассказывала, что тот был не один, а с друзьями. Так что Нэпэйшни был уверен, что его месть попала в точку. Откуда ему было знать, что среди бледнолицых есть много разных людей с одинаковыми именами? И что он убил не того Гэлла…

Нэпэйшни вытащил свой нож из тела Финиса, выстрелил в него из пистолета Гэлла, закрыв след от удара ножом пулевым отверстием, сел на добытую лошадь и поспешил к жене.

Поиск не вернувшихся в расположение полка солдат начался только утром. Вечером их тела и мирно пасущуюся рядом осёдланную лошадь увидели на опушке леса. Второй лошади не было. Около тел солдат валялись их пистолеты. В кармане Финиса нашли большой зелёный камень, похожий на изумруд. К седлу лошади был приторочен мешок, набитый шкурками белки, лисы и песца. Вся эта картина соответствовала рассказам очевидцев и записи в журнале сделок, совершённых на ярмарке, который вёл трактирщик.

На этом поиски были прекращены. От преследования Нэпэйшни спасло то, что он не забрал с собой ни шкурки, ни изумруд, полагая это платой за лошадь, а потому уже ему не принадлежащие. Жалко было только оставленных пистолетов, но какая-то внутренняя сила, интуиция, а, может, и древний камень мудрости, помогли ему побороть искушение. Капрал пришёл к выводу, что приятели поссорились при дележе добычи, и сами поубивали друг друга. Ведь будь там кто третий – случайные грабители, а, тем более, краснокожие, никогда не упускавшие случая поживиться, особенно, когда дело касалось лошадей и оружия, ничего бы не осталось.