Онлайн книга «…И мы станем единым целым. Благодаря и вопреки. Так вот она какая – любовь!»
|
— А, может, он, всё-таки, колдун, и у него всегда зеленые глаза, а, Фин? — Опять ты за своё! Нет никаких колдунов. Всё это суеверия! — Ага, суеверия! А он уже вон какой стакан рома в себя заливает, а всё, как огурчик! Я и то уже захмелел. Значит, помогает это его колдовство… Приятели ещё бы долго спорили (Гэлл любил понудеть), но тут индеец рухнул на стол, как подкошенный, и спор прекратился сам собой. — Ну, наконец-то! – обрадовался Гэлл, – Сматываемся! — Да тише ты! – зашипел на приятеля Финис. – Я тут вот что подумал: надо сделать по-другому. Он же на нас может и нажаловаться, когда очухается. Свидетелей-то полно. А ты же знаешь веяния последних дней – краснокожих не обижать, в конфликты не вступать, налаживать контакты. Либералы грёбаные! — И чё ты предлагаешь? — Мы его сейчас погрузим на лошадь и отправим восвояси, да так, чтобы все видели. А сами ускачем в другую сторону. Мол, всё тип-топ, честная сделка и всё такое. — А как же остальные его камушки? — Блин, Гэлл, дослушай до конца! Мы сделаем кружочек и догоним его, так чтобы нас никто не видел. Заберём ожерелье, а самого пристукнем каким-нибудь камнем, вроде как лошадь его скинула, и он неудачно свалился. А потом быстренько вернёмся в полк, как ни в чём не бывало! — Чёрт, Фин, ты – гений! И шкурки, и камешки при нас, и лошади целы! — Не, лошадь мы ему оставим. — И зачем мертвецу лошадь? — Нет, ты всё-таки, тупица, Гэлл! Чтоб картина правдивой казалась! Упал сам, лошадь рядом. Сечёшь? — А как же капрал? — А капралу мы отдадим мешок со шкурами. — Как, все? А как же подарок моей Мэри? — Да ты Мэри за наши камешки дворец подаришь, не то, что драный воротник! — И то правда! Только шкурки всё равно жалко! — Не жадничай! Поговорку слышал: жадность фраера сгубила? Капрал к нам за этот мешок, знаешь, каким добрым станет! Ты же хочешь дожить до конца войны? То-то! Только смотри, Гэлл, про камешки – никому! Спалишься – беды не оберёмся! — Да я про них вообще забуду! — А вот это самое правильное! Приятели ещё пообсуждали куда они припрячут ожерелье, пока тащили бесчувственное тело индейца и укладывали на лощадь. Потом хлопнули её по крупу и даже громко пожелали счастливого пути, чтобы трактирщик, вышедший вслед за ними на крыльцо и с подозрением наблюдающий за их действиями (приказ о «дружбе» с индейцами касался и его тоже, и ему не нужны были неприятности с властями), мог свидетельствовать, если что, в их пользу. Через час, когда приятели, сделав приличный круг, догнали индейца, лошадь, никем не управляемая, мирно паслась на опушке леса. Тело индейца всё также было перекинуто через её круп. Приятели отвели лошадь поглубже в лес, скинули индейца на землю и принялись искать подходящий камень, что в темноте ночи, да ещё в лесу, сделать было не так-то просто. Финис взвесил в руке камень, о который он споткнулся, решил, что он вполне подходит для осуществления задуманного, и наклонился над лежащим на земле телом, приноравливаясь, как бы половчее ударить. Он даже не успел удивиться, когда точный удар ножом прямо сердце, прекратил его земное существование. А вот Гэлл застыл от удивления, когда вместо друга, которого он окликнул, когда услышал звук чего-то упавшего, из-под лошади вынырнул целый и невредимый индеец. Его тёмный, высокий силуэт на фоне звездного неба испугал тщедушного, низкорослого Гэлла, и он сначала попятился, а потом попытался бежать. |