Книга Я люблю тебя! Я верю тебе!, страница 27 – Ирма Гринёва

Сначала Киф тщательно «отстирал» волосы Авалайн, а потом приступил к телу. Наконец-то у него появилась возможность рассмотреть его во всей его девственно-чистой наготе. Ни разу в жизни он не видел ничего, более прекрасного! А уж он-то побывал в постелях и худышек и толстушек, и скромниц и развратниц, и молодых и зрелых женщин. У одних было прекрасно одно, у других – другое! И только у Авалайн прекрасно было всё! И белая полупрозрачная кожа. И крепенькие девичьи грудки, ни большие, ни маленькие, а ровно такие, как нужно, чтобы уместить их в ладонях. И тонкая талия, которую можно было обхватить двумя руками, и пальцы соприкоснутся. И хрупкие ручки, заканчивающиеся трепетными пальчиками, к каждому из которых Киф приложился поцелуем (к остальному не посмел). И трогательно торчащие на спине лопатки. И мягкие подушечки попки. И стройные длинные ножки…

Строгий критик не согласился бы с Кифом. Ножки были обыкновенные и, уж точно, не длинными. Откуда бы взяться их длине при маленьком росте? Попка и грудь могли бы быть и побольше, а остальным частям тела пора уже было избавляться от подростковой угловатости. Но, высказавший всё это этот «кто-то» рисковал получить пулю в лоб от Кифа на дуэли, никак не меньше.

Единственное, куда Киф не мог смотреть, это было лицо Авалайн. Но, когда она протянула ему руки, и он поднял её из ванны, лицо оказалось на одном уровне с его лицом. Их горящие глаза встретились и больше не отпускали друг друга. У Кифа закружилась голова. Но он нашёл в себе силы тщательно промакнуть тело Авалайн полотенцем, из второго соорудил кокон на её голове, а потом с женой на руках проделал обратный путь от ванны к постели.

Руки Авалайн не отпустили Кифа, когда он осторожно уложил жену на кровать.

— Я не смогу остановиться, – хрипло сказал Киф.

— И не надо, – ответила Авалайн…

Праздничный обед по случаю выздоровления графини проходил без виновницы торжества.

Эмоции, которые испытывала Авалайн, пока муж покрывал её тело нежными, но горячими поцелуями, довели её до полуобморочного состояния, а завершающий взрыв лишил последних сил, и она провалилась в глубокий сон. Киф был так ласков и осторожен, оба так долго ждали и так долго шли к своему соединению, что Авалайн на накале чувств даже не почувствовала боли от разрыва своей девственной плевры.

Киф же почувствовал огромный прилив сил и желания. Но Авалайн заснула, и желаемое пришлось отложить на потом. Ну, ничего! Справлялся же он со своими желаниями три месяца (сейчас Кифу казалось, что жену он полюбил сразу, ещё тогда, в церкви, когда она сказала своё решительное «нет»), справится и с несколькими часами. Он перенёс Авалайн на свою кровать, поменял испачканную её девственной кровью простыню на чистую, и отправился искать Дживса и Фергуса. Прилив сил требовал срочного их выплёскивания в дела. Надо было срочно присмотреть в замке большую комнату под их совместную с Авалайн спальню, обязательно с камином и ванной комнатой рядом, и до наступления холодов отремонтировать её. По дороге Киф вспомнил про обещанный доктору обед и понял, что ужасно, просто зверски, голоден. Изменил траекторию пути с конторского крыла замка на кухню. В холле столкнулся с Урсулой, направлявшейся к супругам сказать, что обед подан, подхватил её отнюдь не маленькое тело на руки и закружил, не замечая его веса.