Книга Золото, перина и ночная чертовщина, страница 72 – Флор Веско

Садима поняла, что тишину необходимо заполнить. Потому она рассказала им всё по порядку. Описала лорда, замок, как обнаружила в нем колдовство и как пыталась с ним бороться. Утаила лишь то, что никого, кроме нее, не касалось: ее ночи и их с Адрианом связь.

Родители слушали внимательно. Они были знакомы с колдовством, хотя и старались соприкасаться с ним сколь можно меньше. Они знали, что у дочери есть голова на плечах. Потому рассказанное отнюдь не показалось им невозможным.

— Бедный парень, – сказал отец, когда она кончила. – Ты попыталась ему помочь. Это хорошо. Ты вернулась целая и невредимая. Это главное. А теперь нам нужно оставить все это в прошлом. И заняться будущим.

— Да, – согласилась мать, радуясь прагматичному подходу мужа.

Она встала и обняла дочь.

Потом принялась убирать со стола, успокаиваясь от этих простых каждодневных забот. Протирая стол тряпкой, она прибавила как бы себе под нос:

— Колдовство – оно не для нас.

Садиме было интересно, кто такие эти «мы». Женщины, люди их положения или же простые смертные? Ей пришло в голову, что в каждой из трех категорий ей было бы тесно.

* * *

Последующие два дня Садима провела в доме родителей, не решаясь ни выйти, ни подумать о том, что будет делать дальше. На третий день отец объявил ей, что все улажено. Садима вернется на службу к Уоткинсам.

Во время охоты с хозяином отец сумел замолвить за дочь словечко и попросить мистера Уоткинса, чтобы она вновь вернулась к ним горничной. Мистер Уоткинс был человек добродушный, он ценил своего особенного егеря. День выдался погожий и солнечный. Так что он согласился.

Садима никак не могла справиться с унынием, что навалилось на нее после той неудачи. Внутри она оцепенела, и в таком состоянии ей показалось, что проще всего последовать родительским советам и вернуться к знакомой работе.

Узнав от мужа об этой новости, миссис Уоткинс сперва рассмеялась и твердо воспротивилась его решению. Когда же тот не отступился, ее осенило. Она поняла, что вместо того, чтобы изводить мужа, можно изводить Садиму.

Нет, она не стала подговаривать дочерей или прочих слуг. Все делалось молча и постепенно. Поначалу миссис Уоткинс стала доверять Садиме небольшие работы по дому, не входившие в обязанности горничной. Но отказаться, сохранив приличия, девушка не могла. Затем в игру вступили Маргарет с Мэри. Их любимой забавой стало посылать Садиму за чем-нибудь на три этажа вниз. Когда же она поднималась, они немедля требовали новую вещь. Так они заставляли ее бегать туда-обратно, а если она задерживалась, бранили. И под конец отсылали ее, спровадив издевкой по поводу вспотевшего лица или запаха, который им претит. Мэй не участвовала в этом развлечении, но часто смеялась вместе со старшими.

Своим отношением к Садиме Уоткинсы указывали ее место. Вслед за ними и вся прислуга стала вести себя с ней с тем же презрением. Девушки на кухнях пересказывали друг другу пикантнейшие сплетни о ней. Служанки хихикали, когда она шла мимо. Мужчины не пытались скрывать похотливых взглядов. А родителям Садимы то и дело говорилось, что они плохо смотрят за дочерью. Дочь об этом знала и винила себя за это.

С приходом весны у миссис Уоткинс родилась оригинальная идея. Прочисткой каминных дымоходов – а их было пятнадцать штук – займется Садима. Две недели кряду та отскребала сажу, хлопьями падавшую ей на косынку и блузку. И как ни отмывалась она вечерами, под ногтями и в волосах все равно оставалась чернота. Миссис Уоткинс со старшими дочерьми смеялись, когда она проходила мимо вся в золе.