Книга Золото, перина и ночная чертовщина, страница 63 – Флор Веско

В ней лежало позолоченное яйцо. Садима разбила его. Изнутри выпорхнул орел. Не тратя времени на удивление такой невидали, не слушая свое разбитое тело, Садима вскинула ружье, прицелилась и выстрелила. Орел упал замертво. Она мысленно поблагодарила долгие часы охоты, выработавшие у нее такую реакцию. Подняла птицу, вынула нож и вспорола ей живот.

Это была орлица. Среди кровавых внутренностей Садима нашла другое яйцо, поменьше. Его она разбила осторожно, внимательно следя, что из него вылетит.

Едва скорлупа треснула, вылетел женский смех.

Больше ничего. Скорлупа оказалась пустой. Мать лорда Хендерсона посмеялась над ней. Садима едва сдержала проклятье. В замок она вернулась без сил.

* * *

Вечером Садима все не находила себе места от раздражения и растерянности. Она легла в постель, даже не предавшись очередной грезе. Все это казалось теперь блеклым по сравнению с реальным Адрианом, который лежал там, у себя на чердаке.

Садима решила, что пригласит его. Завтра скажет, что он может прийти в ее постель. Полночи она провела, обдумывая, как бы это сделать. Но не могла подыскать ни нужный момент, ни нужные слова. Все стало казаться таким сложным, что Садима под конец вскочила с кровати. Она сама пойдет к Адриану безо всякого приглашения. Садима взяла в одну руку подсвечник, в другую – свою робость. И так, все вместе, они вышли из комнаты и стали подниматься по лестнице.

Но на середине повстречали спускавшегося Адриана.

— Я… я шел… узнать, а вдруг вы бы меня захотели, – сказал он.

— Я шла себя предложить, – ответила Садима. – И на полпути мы встретились.

— Какое чудное совпадение, не правда ли? Ведь последние пять ночей я не ходил к вашей двери и не возвращался, не постучав и никого не встретив. Отнюдь.

Садима уткнулась головой в грудь Адриана. Адриан запустил пальцы ей в волосы. Потом взял под руку и повел в свою комнату. Робость пошла следом, не отставая.

Они вошли в мансарду. Садима снова заметила, что здесь она чувствует себя гораздо лучше.

— Здесь спокойно.

Адриан улыбнулся.

— Эта комната моя и только моя. Когда я был маленький, я прятался здесь, на чердаке, еще до того, как мама исчезла. Когда же она вселилась в усадьбу и стала ее переустраивать, я обосновался здесь, и она не трогала чердак. Наряду с вашей спальней это единственное место, куда она не может проникнуть.

Он подвел ее к постели. Садима поставила подсвечник на прикроватный столик, помедлила, прежде чем задуть свечи. Они взглянули друг на друга.

— Эм-м… – протянул Адриан смущенно и без излишнего красноречия.

— Да?.. – шепнула Садима, соперничая с ним в словоохотливости, и провела по затылку ладонью, чтобы как-то занять руки.

— Гм, – отважно ответил Адриан со всею убежденностью, на какую был способен в текущих обстоятельствах.

— А, – прибавила Садима без определенных знаков препинания, чтобы заполнить паузу.

— Пфух, – подытожил Адриан, вполне довольный получившимся междометием, элегантно завершавшим их диалог, не изменяя его односложности.

Прихотливую беседу сменила тишина.

Наконец юноша первым прыгнул в омут – с головой и со всеми своими желаниями. Он решился сформулировать четкое и искреннее предложение.

— По-моему, в общем, мне показалось, что если вдруг вы хотите, то теперь моя очередь, – сказал он.