Книга Золото, перина и ночная чертовщина, страница 43 – Флор Веско

— А скажите, – заговорил лорд, когда девушка кончила петь, – танцует ли она?

Слуга подал дочери султана небольшой тамбурин, и она прошла круг в легком танце. Ноги ее порхали, руки изящно взмывали над головой. При каждом ударе в бубен она делала пленительно дерзкое движение бедром.

Лорд Хендерсон захлопал в ладоши, но вдруг замер, словно его застигла внезапная мысль. Он наклонился к султану и спросил:

— А… знает ли она какие-нибудь смешные истории?

Вопрос, казалось, привел султана в замешательство, но тут зазвенел хрустальный смех.

— Я знаю много смешных историй, милорд, но ни одна из них не смешна так, как наша сегодняшняя и как этот смотр моих талантов, – сказала девушка.

Говорила Зефира с прелестным акцентом. И, очевидно, была далеко не глупа.

Свое замечание она сопроводила лукавым подмигиванием. Лорд Хендерсон искренне рассмеялся. Обстановка разрядилась, к большой радости султана, тайно потиравшего под столом руки.

Зефира повернулась к Садиме.

— А вы, собственно, кто? Нас не представили, – спросила она с улыбкой, извиняющей дерзость вопроса.

— Меня зовут Садима, мисс.

Садима прикусила язык. Ее застали врасплох, и это «мисс» само сорвалось с губ.

— Садима… как, простите, дальше? Из каких вы краев? – спросила Зефира.

Садима колебалась.

— Садима служит горничной у дочерей Уоткинс, живущих в Гринхеде, неподалеку отсюда, – сказал лорд Хендерсон. – Она снисходительно терпит меня и помогает разобраться в себе, поскольку, как мне видится, мы можем стать женихом и невестой.

Он говорил уверенно, самым естественным тоном. После его слов повисла пауза.

— Теперь я понимаю, – сказала Зефира.

При безупречной вежливости этих трех слов в них звучало явное презрение. Садима расслышала его и отметила про себя. Она хорошо разбиралась в знатных особах. И разглядела в Зефире опасную женщину.

— А вы, Садима, умеете петь? – лукаво спросила Зефира.

Садима потупилась и сжала кулаки.

— Лорд Хендерсон, я прекрасно вас понимаю, – встрял султан. – Вы увлеклись этой симпатичной горничной – более чем естественно в ваши-то годы! Знали бы вы, как я чудил со служанками до женитьбы! Мы в наших краях, пожалуй, не столь чопорны, как англичане, в том, что касается любовных удовольствий. Мужчине – черт возьми! – нужно женское общество. Оставьте эту милую девчушку при себе, и – видит небо! – пусть это не помешает женитьбе, достойной вашего положения.

Лорд Хендерсон приподнял одну бровь. Зефира обернулась к Садиме. Ее ледяная улыбка дала понять, что дочь не столь сговорчива, как отец. Едва она наденет лорду на палец кольцо, как «милой девчушке» придется паковать чемоданы.

Терпению Садимы пришел конец. Она встала из-за стола и ушла, наплевав на приличия. В холле, убедившись, что никто ее не видит, она сорвала занавеску с паланкина и разодрала в клочки.

Поднявшись наверх, она заглянула в приготовленную для Зефиры спальню. В ней стояла кровать немыслимой высоты.

* * *

В столовой лорд Хендерсон расспрашивал гостей об их родной стране. Ему описывали тенистые внутренние дворики, освежаемые фонтанами, бескрайние сухие и каменистые равнины, одежду, яства, домашних питомцев.

После обеда гости удалились отдохнуть от дальней дороги. Вечером раздался гонг, зовущий на ужин. Садима отказалась от бремени еще одного светского застолья.