Книга Советы юным леди по безупречной репутации, страница 73 – Софи Ирвин

— Вы не могли бы сидеть спокойно? Хотя бы попытайтесь.

— Я сижу спокойно.

— Вы ерзаете.

— Обычно это называется дышать.

Элиза послала Мелвиллу суровый взгляд поверх альбома, пытаясь воспроизвести неумолимую манеру своего дедушки, усмирявшего самых капризных моделей.

— Вы хорошо себя чувствуете? – спросил Мелвилл.

Судя по блеску в глазах, он прекрасно понимал, что пытается сделать художница, и решил усложнить ей эту задачу насколько возможно.

— Выглядите так, будто вам чудовищно неуютно, – сказал он.

Элиза спрятала улыбку за альбомом. Было утро четверга, и это означало, что Мелвилл пришел позировать во второй раз. Воскресив все воспоминания о том, как писал портреты мистер Бальфур-старший, Элиза решила первые несколько часов потратить на зарисовки Мелвилла в разных позах, чтобы приучить к нему карандаш и глаза. Дело оказалось сложнее, чем она предполагала. Отчасти потому, что ей никогда не встречался человек, настолько не умеющий спокойно усидеть на месте, но главным образом потому, что она конфузилась, оставшись с ним наедине. Все складывалось не так, как она планировала, и выяснилось это во вторник, когда Мелвилл и леди Каролина пришли в дом сразу после завтрака. Все четверо разместились в тесном салоне, леди Каролина посмотрела картины Элизы.

— Зачем устраивать подобный фарс? Неужели это обязательно? – воспротивился Мелвилл, когда Элиза напомнила о необходимости придумать оправдание его визитам на Кэмден-плейс.

— Да, – настаивала Элиза. – Я не могу подвергать опасности свою репутацию.

Решение в конце концов предложила Маргарет:

— А если мы скажем, что леди Каролина взялась учить меня французскому? Тогда получится, будто Мелвилл сопровождает ее и беседует с тобой, пока идет урок.

Леди Каролина вскинула брови:

— Мне придется здесь просто сидеть и лодырничать весь сеанс? Благодарю покорно.

— Или можете на самом деле давать мне уроки, – кротко сказала Маргарет. – Я всегда хотела выучить этот язык… и думаю, вам не впервой выступать в роли наставницы?

Услышав это, леди Каролина остановила на ней взгляд, и Маргарет стойко его выдержала.

— Не впервой, – согласилась леди Каролина, неспешно улыбнувшись. – Очень хорошо.

Элиза предполагала, что они устроятся в салоне: она и Мелвилл в своей части комнаты, а леди Каролина и Маргарет – на диване. Тесновато, конечно, но уютно и по-дружески. Однако сегодня леди Каролина отвергла эту идею.

— Тут недостаточно места, – заявила она, подзывая к себе Маргарет. – Мы расположимся в гостиной.

— Но… что насчет присмотра с вашей стороны? – спросила Элиза.

Взрослой даме, к тому же вдове, дуэнья требовалась меньше, чем незамужней барышне, однако написание портрета – занятие с личным оттенком, поэтому было бы мудро обеспечить себе компанию.

— Мы будем заглядывать каждые полчаса, чтобы убедиться, что не происходит ничего предосудительного, – жизнерадостно пообещала Маргарет, и они удалились.

Вот так все и вышло. После ухода наставницы и ученицы в салоне стало очень тихо, а щеки Элизы время от времени вспыхивали без всяких на то причин.

«Ничего предосудительного не происходит, – твердила она себе. – Ты не делаешь ничего плохого».

Пусть это было несправедливо с ее стороны, но ей хотелось, чтобы Мелвилл не глазел на нее столь откровенно. Из-за этого рука нетвердо держала карандаш, а линии из-под него выходили дрожащие, чего с ней не случалось уже много лет.