Книга Советы юным леди по безупречной репутации, страница 156 – Софи Ирвин

Барнс помешкал, но удалился. Вернулся он почти сразу:

— Его сиятельство благодарит вас за визит, но умоляет прийти позже, ибо в данный момент он занят с гостями.

— Можете сообщить его сиятельству, что ее сиятельство не придет позже, ибо дело, которое ей необходимо с ним обсудить, не терпит отлагательств. Более того, ее сиятельство намерена присоединиться к гостям, если его сиятельство не покажется немедленно, – заявила она с широкой и неискренней улыбкой.

Барнс задержал на ней взгляд, потом взглянул на Пардл, стоявшую за спиной Элизы, словно надеялся найти в ней союзника. Та ответила ему взором василиска.

— Могу я попросить ваше сиятельство подождать в библиотеке, пока я доставляю сообщение? – сдался дворецкий.

— Можете, – милостиво согласилась Элиза.

Пардл она оставила в прихожей. Разговор предстоял такой, что лучше было провести его без свидетелей, даже если это верная горничная.

Всего через несколько минут после ухода Барнса дверь библиотеки открылась, вошел Сомерсет. Элиза готовилась к тому, что при виде графа что-то шевельнется в ее душе. Но хотя ее сердце забилось быстрее, это было следствием гнева, а не печали, и она почувствовала себя увереннее.

— Элиза! – сказал хозяин. – Должен попросить вас вернуться позже, ибо у меня званый завтрак и…

— Как вы посмели? – перебила его гостья. – Как вы посмели написать моему отцу о ваших планах раньше, чем мне самой! Как вы посмели не доставить эту весть лично? Вы все это время были в Лондоне и наверняка знали, что я тоже здесь. Как вы посмели отобрать у меня наследство?! Уверяю вас, милорд, я заслужила каждое пенни.

— Как…

Сомерсет рассердился, попытался ее перебить, но Элизу уже было не остановить.

— Вы пытаетесь наказать меня за то, что я отвергла ваше сватовство. Я понимаю. Но, наказывая меня, приговаривая меня таким образом, обретете ли вы удовлетворение, которого ищете?

— Дело… дело не в наказании! – взорвался он. – Да, я имею полное право разгневаться, но дело совершенно не в этом. Вы толкуете мои побуждения превратно! Какая наглость с вашей стороны – выдвигать подобные обвинения!

— Однажды вы осудили меня за недостаток силы духа. Теперь, похоже, вас не устраивает, что у меня ее в избытке, – продолжила Элиза. – Похоже, что бы я ни делала, ублажить вас мне не удастся.

Он скрипнул зубами:

— Наследство было оставлено вам моей семьей на условиях, которые вы бесстыдно попрали – до такой степени, что меня удивляет, как вы набрались дерзости явиться сюда!

— И каким образом я их попрала?

— Всеми доступными вам способами, Элиза. Вы флиртовали с каждым неженатым джентльменом в Лондоне. На втором периоде траура посещали самые непристойные лондонские притоны. Танцевали с Мелвиллом, когда еще носили черные одежды.

Последнее обвинение застало Элизу врасплох.

— Кто вам об этом рассказал? – потребовала она ответа.

— Смотрю, вы не отрицаете, – с горечью откликнулся Сомерсет. – Кое-кто вас видел, Элиза, впрочем в тот момент вас это ни черта не волновало. Ведь я вас предупреждал! Невозможно всюду разгуливать не разлей вода с каким-то мужчиной и ждать при этом, что люди не распустят языки. Ваша репутация темнела день ото дня, но вы были слишком заняты, чтобы это заметить, вы сохли по Мелвиллу!

— А я вас предупреждала, – сказала Элиза, – что не стану молчать, если вы попытаетесь отобрать у меня состояние. Думаете, люди не распустят языки, когда услышат, какую аферу замыслили Селуины, милорд?