Книга Советы юным леди по безупречной репутации, страница 133 – Софи Ирвин

— Неужели вы серьезно? – спросил он. – Я знаю, вам нравится рисовать, Элиза, но это не может стать поводом для расставания. Я предлагаю единственное решение, которое позволит нам быть вместе. Вы должны это понять.

— Мне не просто нравится рисовать, – отрезала Элиза. – Это часть меня. Важная часть.

— Раньше не была.

— Если вы и правда так думаете, значит вы меня не слушали.

Сомерсет потер рукой лицо.

— Рассуждайте здраво, – повторил он в третий раз.

— Вы не пытаетесь найти другое решение!

— Вы никогда не были такой упрямой.

— Что же, когда-то вы считали, что мне не хватает силы духа. Какой вы меня предпочитаете видеть? Я не могу предложить вам и то и другое одновременно.

— Вы требуете неприемлемого.

— Это ваши условия неприемлемы.

— Я не пытаюсь лишить вас счастья! – воскликнул Сомерсет. – Поймите, жертвы необходимы.

— И почему всегда так получается, что жертвы должна приносить только я? – сказала Элиза, всплеснув руками. – Я пожертвовала достаточно, Оливер, и не могу пожертвовать больше.

— Только так мы сможем быть вместе, – подчеркнуто заявил Сомерсет. – Вы должны это понять.

Элиза надолго задержала на нем взгляд.

— Вероятно, вы правы, – сказала она наконец. – Вероятно, это единственная возможность. Дело лишь в том, что я не могу с этим смириться.

— Всего шесть месяцев, – настаивал Сомерсет.

— Всего шесть месяцев… а до этого десять лет. А до этого всегда. Мне надоело ждать дня, когда я начну жить по-настоящему.

— Что вы хотите сказать? – побледнев, спросил Сомерсет. – Вы не… Вы больше не хотите за меня замуж?

Его голос прервался на середине фразы.

— Я вышла бы за вас замуж без промедления, – хрипло ответила Элиза. – Но не на таких условиях. Я не могу вернуться назад.

— Вы стали бы моей женой. Разве оно того не стоит? Ведь мы оба ждали этого столько лет!

Лишь несколько месяцев назад Элиза согласилась бы без всяких раздумий. Она и сейчас хотела бы согласиться. Но она не хотела другого – снова превратиться в ничтожную и мелкую вещицу, снова отказаться от всего: собственного нрава, желаний, полноценной жизни. Даже ради Сомерсета.

Он прочитал ответ в ее молчании. Вскочил и отошел к камину, обхватив руками виски.

— Поверить не могу, что вы разбиваете мне сердце во второй раз, – сказал он наконец, поворачиваясь к ней и горько качая головой. – Поверить не могу, что вы намерены это повторить.

Элизе хотелось свернуться клубочком на диване, прижаться лбом к коленям и предаться отчаянию. Но она встала и посмотрела в глаза Сомерсету со всей прямотой, на какую была способна.

— Тогда я должна была вам отказать ради блага моей семьи, – промолвила она как можно более отчетливо; ей было необходимо, чтобы он понял. – Теперь – ради моего собственного блага.

Произнеся эти слова, Элиза словно исторгла прямо из сердца какую-то очень важную, неотъемлемую его часть. Но она сжала зубы, превозмогая боль. Она говорила правду.

— Полагаю, это не имеет никакого отношения к Мелвиллу? – яростно спросил Сомерсет.

Элиза воззрилась на него.

— Шесть недель назад вы были готовы сказать мне да. Вы из-за него передумали? – настойчиво потребовал ответа собеседник. – Вы его любите?

— Я передумала не из-за него, – прошептала Элиза. – Вы должны мне поверить.

Сомерсет язвительно рассмеялся. Звук был не из приятных.