Книга Советы юным леди по безупречной репутации, страница 132 – Софи Ирвин

— Осенью? – переспросила Элиза.

Сейчас только апрель!

— К этому времени ваш траур полностью завершится, – подчеркнул Сомерсет. – А вы когда планировали обвенчаться?

Естественно, ей не приходило в голову, что он будет настаивать на столь строгом соблюдении традиций и приличий. Право, леди Дормер вышла замуж через год после смерти мужа, и, говоря откровенно, ее поступок до сих пор оставался предметом издевок в высшем свете, но…

— А что, если… – сжала она его руки. – Оливер, что, если мы просто обвенчаемся сейчас? Вне зависимости от того, сколько мы прождем, свет отнесется неодобрительно… Что, если мы обвенчаемся и разберемся со всеми последствиями прямо сейчас? По крайней мере, мы будем вместе.

Сомерсет покачал головой:

— Вы знаете, что я не могу. Я не могу подвергать опасности благополучие моей семьи.

Элиза воззрилась на него. Десять лет назад между ними произошел точно такой же спор. Теперь они словно разыгрывали старую пьесу, только поменялись ролями: она побуждала его к смелости, а он говорил о семейном долге.

— Какое это имеет значение? – спросила она. – Разве последствия будут столь уж тяжелыми? Они не могут запретить нам, больше не могут нас разлучить, у них нет власти заставить нас… у них вообще нет никакой власти над нами.

— Это будет неприлично.

— Да пропади они пропадом, ваши приличия! – вскричала Элиза. – Я всю жизнь только тем и занималась, что соблюдала приличия. Довольно, больше не желаю!

— Что за выражения! – отчитал ее Сомерсет. – Это совершенно на вас не похоже. Вы знаете, мы не можем сказать приличиям «пропадите пропадом». Это бросит тень на всю нашу дальнейшую жизнь.

— Я не могу вернуться в Бальфур, – сказала Элиза.

Сомерсет по-прежнему держал ее руки в своих, и она настойчиво потянула их на себя, стремясь подчеркнуть важность своих слов. Она готова потерпеть и подождать до осени, она готова отложить счастье еще на несколько месяцев, но променять свою жизнь здесь на Бальфур? Нет, на это она не согласна.

— Можете, – ответил он, твердо глядя ей в глаза, словно надеясь убедить ее одной лишь силой взгляда. – Должны. Вы поживете тихо несколько месяцев, пока моя сестра не обеспечит подходящую пару для Энни, а потом мы обвенчаемся без шумихи и удалимся в Харфилд. Если мы не будем выставлять себя напоказ и вращаться в свете, недовольство в обществе утихнет, наши семьи не пострадают.

— То есть мне и после свадьбы придется жить оторванной от мира? – потрясенно спросила Элиза и выдернула руки.

— Рассуждайте здраво, – повторил Сомерсет, приходя в раздражение.

— А я рассуждаю здраво, – возразила она. – Просто это очень сильно отличается от того, что я себе представляла. Я думала, мы обвенчаемся в мае, съездим за границу на медовый месяц, проведем следующий сезон в Лондоне, будем посещать музеи и галереи, встречаться с друзьями…

— Но мне претит жизнь в столице, – сказал Сомерсет, хмурясь. – С какой стати, ради всего святого, мы выберем времяпрепровождение в Лондоне, если не обязаны этого делать? Если захотим, можем посещать местные балы. Что такого есть в Лондоне, чего не в состоянии предложить Харфилд?

— Много всего! – без заминки ответила Элиза. – Друзья. Развлечения. Танцы. Искусство. Выберите любое!

Сомерсет издал тихий недоверчивый смешок.