Книга Советы юным леди по безупречной репутации, страница 127 – Софи Ирвин

— Вы не могли бы… поговорить со мной? – попросила она, судорожно сжимая поводья.

— О чем бы вы хотели поговорить?

— О чем угодно. Как ваша «Медея»?

— Мстительна, – ответил Мелвилл. – Требовательна.

Элиза отсутствующе улыбнулась, стараясь не выпускать из виду коляску Каролины. Дышала она учащенно.

— Впрочем, сомневаюсь, – продолжал Мелвилл легким тоном, словно Элиза не трепетала от беспокойства, – что «Медея» когда-либо будет издана. Этот крайне несговорчивый тип, Паулет, счел уместным перекрыть все пути к публикации.

— Но вы все равно пишете?

Элиза прошла коварный поворот, затем ослабила поводья, когда коляска выбралась на прямую дорогу, и Мелвилл пробормотал что-то одобрительное, прежде чем ответить.

— В прежние времена я бы поступил вздорно – отказался бы от сочинительства, не видя возможности опубликовать свое произведение. Но даже если я работаю только для себя, это не снижает ценности моих трудов.

Высказывание показалось Элизе знакомым, она на мгновение задумалась, кого цитирует Мелвилл, и поняла…

— Это мои слова.

— Именно, – подтвердил Мелвилл. – Вы меня вдохновили: я увидел, сколько стараний вы вкладываете в картины, скрытые в вашем салоне, при этом не надеетесь и не ждете, что кто-то их увидит. Это задело во мне какие-то струны.

Как и следовало ожидать, Элиза вспыхнула. И внезапно возблагодарила непогоду, дававшую подходящее оправдание – можно было не отводить глаз от дороги. Пелена начала рассеиваться, постепенно они выбрались на более твердый грунт, подъезжая к Бату, и Элиза наконец смогла выпрямить спину – до этого момента она сидела, сгорбившись над поводьями. Они въехали в город гораздо позже, чем намеревались.

Элиза подвезла Мелвилла прямо к порогу его дома. Каролины не было видно – она давно уехала далеко вперед и сейчас, должно быть, отправилась на Кэмден-плейс, чтобы доставить домой Маргарет.

— Вы превосходно управляете фаэтоном, – сказал Мелвилл, когда Элиза остановила коляску.

— Спасибо, – откликнулась она и впервые за много миль повернулась к нему.

Шляпа Мелвилла давно лежала на сиденье (этот головной убор все равно не мог предложить надежной защиты от дождя), темные кудри влажно поблескивали над открытым лбом.

— Вы сильно промокли, – сказал Мелвилл, окидывая взглядом спутницу.

— Да, – печально отозвалась Элиза. – Боюсь, моя шляпа безнадежно испорчена.

— Жаль, – промолвил Мелвилл, – ибо это очаровательный ансамбль, впрочем…

Он протянул руку, деликатно приподнял влажный локон, прилипший к шее Элизы, и искусными движениями заправил прядь в прическу. Обыкновеннейшее прикосновение – его пальцы дотронулись до ее шеи лишь на короткий миг, но, несмотря на то что Элиза промокла до костей, ей потребовалось огромное усилие, чтобы укротить вспыхнувшее в груди пламя. Она задрожала, сама не зная отчего: от тревоги, желания или чувства вины.

Мелвилл на мгновение задержал пальцы на ее шее. Он неотрывно смотрел Элизе в глаза, и она ощутила, как ее тело безотчетно потянулось к нему. Это было так просто, самое естественное побуждение на свете – позволить себе…

— Ах, Мелвилл, – прошептала она.

— Зовите меня Макс, если пожелаете, – произнес он так же тихо.

Элиза зажмурилась, пытаясь обуздать себя. Нельзя. Нельзя!

— Миледи…

— Не надо, – перебила она его. – Не надо.