Книга Советы юным леди по безупречной репутации, страница 125 – Софи Ирвин

Впрочем, теперь Элиза, по крайней мере, могла избавиться от черных нарядов и наиболее суровых ограничений. Модистка превзошла самое себя, творя для леди Сомерсет новый гардероб, – ее умение превращать неброские серые и лавандовые ткани в невообразимо щегольские наряды было выше всяких похвал. Каждый день Элиза вздыхала от удовольствия, выбирая платье: синевато-серое шелковое с коротким шлейфом и кружевным плоеным воротничком; жемчужно-серое креповое с черными лентами, призванными добавить немного мрачности; вечернее из лавандового шелка, льнущее к телу; серо-бежевый костюм для верховой езды с отделкой из лебяжьего пуха.

После монотонного года, когда каждый божий день приходилось носить только черное, даже эта приглушенная палитра казалась Элизе взрывом красок. И если раньше она ограничивалась посещением лишь трех-четырех мест в Бате, то теперь наконец позволила себе некоторое разнообразие. Леди Хёрли уехала в Лондон, и всем очень ее не хватало; отбыли и Винкворты (по ним не скучал никто). Но Бат все равно предоставлял достаточно развлечений на вкус Элизы. К пятому апреля она провела один вечер за игрой в карты, посетила пикник и театр. Шестого апреля произошло еще более волнующее событие – прибыл ее фаэтон. Он был не сиренево-розовый, как пошутила когда-то Каролина, а блестящий черный, с красной отделкой. Элиза так возгордилась, что чуть не лопнула.

— Вы только посмотрите, какая красота! – воззвала она к Каролине, когда та осматривала коляску.

— Я рада, что вам нравится, – с улыбкой сказала Каролина.

— Надо дать коляске имя, – предложила Маргарет.

— Как кораблю? – рассмеялась Каролина.

— Такая гранд-дама заслуживает имени, – согласилась Элиза.

— Ого, значит, эта коляска – уже гранд-дама? – поинтересовался Мелвилл. – Столь быстрое восхождение по социальной лестнице заслуживает восхищения.

— Конечно, она по меньшей мере герцогиня! – заявила Элиза.

— Мы обязаны достойным образом вывести ее в свет, – сказала Каролина.

— А может, прокатимся в Уэлс?^[21] – с жаром предложила Маргарет. – Я еще не видела механические часы в кафедральном соборе, и мне интересно…

Мелвилл сморщил нос.

— Собор так собор, – торопливо ответила Каролина, и Элиза наклонила голову, чтобы спрятать улыбку.

— Я поведу фаэтон, а леди Сомерсет последует за мной на своем. Едем сегодня же!

Они отправились в путь через час, и, колеся по улицам Бата за Каролиной, Элиза ощутила себя настоящей щеголихой. Каролина велела Мелвиллу составить компанию Элизе на случай, если они столкнутся с какими-либо затруднениями в дороге, – разумеется, Мелвилл так же ловко управлялся с поводьями, как сестра. Элиза заранее смирилась с тем, что ей предстоит весь день то и дело краснеть. Но коляска летела вперед плавно, как во сне, а Мелвилл, откинувшись на спинку, издавал приличествующие случаю одобрительные восклицания, и Элиза не нашла в себе сил пожалеть о решении прокатиться.

Она пронеслась по Беннет-стрит, потом, резко повернув направо, въехала на Циркус^[22], где ей пришлось придержать лошадей, чтобы осторожно проложить себе путь по запруженной площади. Там их окликнул мистер Бервик, с жадным любопытством воззрившийся на Элизу.

— Во что одет этот человек? – воскликнул Мелвилл в превеликом ошеломлении.

Не забывая следить за наемным экипажем, едущим навстречу по противоположной стороне улицы, Элиза бросила взгляд на художника и обнаружила, что тот нарядился в желтые панталоны точно такого же оттенка, как те, наличием коих в своем гардеробе так гордился Мелвилл. Возмущение последнего не унялось до самого выезда из Бата.